Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

Перемены на Западном фронте



Купил тут новый сборник лекций Дмитрия Быкова, не мог удержаться; читал за обедом его лекцию про Ремарка (что само по себе странно, так как Ремарка я не люблю, он мне показался жутко физиологичным, и я «Три товарища» бросил некогда в юном возрасте после первых 15 страниц). У Быкова я могу слушать даже про нелюбимых мной авторов, поскольку сам он очень уж хорош, собака!

Однако тут я был и вовсе поражен до глубины души – когда в середине лекции о Ремарке, немецком писателе первой половины 20 века, я вдруг нашел у Быкова… про ковид! Причем Быков, как оказалось, попал в самую сердцевину наших споров, кипящих в Сети с весны и до сих пор – о том, «что же стало с западной цивилизацией», «где их свободолюбие», «почему НА ЗАПАДЕ (ладно у нас или в Китае!) так вдруг плюют на законы и гражданские права», «почему все покорно надели намордники и платят невероятные штрафы» и т.д. Так вот Дмитрий, как выяснилось, уже ответил на все вопросы. Читайте:

«Эта война (Первая Мировая – С.), единственная из всех сколько-нибудь значимых войн в истории человечества, обозначила конец одной его истории и начало другой. Кончилась история просвещения, потому что просвещение никого не остановило. Кончилась история атеизма, потому что атеизм никого не спас. Кончилась история религии, потому что и Бог никого не спас. Кончилась история личности и началась история масс. Вот это самое страшное.
Название романа «На Западном фронте без перемен» - название издевательское, потому что это история о том, как на Западе все поменялось. Как Запад стал другим. Как из человеческой единицы, главной единицы общества, личность стала отбросом, пылью – пылью и осталась. Она была потом лагерной пылью. Потом была фронтовой пылью. Она осталась пылью и до сих пор. Человеческая личность закончилась в 1914 году. Закончились ее драмы, ее проблемы, ее завоевания, ее моральные выборы, которые вообще снялись. И мы все еще не можем осознать, что трагедия XX века, начавшись в июле-августе 1914 года, трагедия случайная, трагедия ничем, казалось бы, не преопределенная – это трагедия окончательная. Потому что из 1914-го вытекает 1941, а драма 1941 года до сих пор не преодолена. Человечество до сих пор пытается жить, как будто существуют какие-то права личности, тогда как этих прав личности больше не существует… А главный диалог в литературе XX века – это разговор двух выживших в финале романа Ремарка «Искра жизни», когда их освободили из концлагеря: «Словно мы последние люди на земле. – Почему последние? Первые»…
Если внимательно вчитаться в роман Ремарка «На Западном фронте…», там уже есть мысль о том, что мы больше не люди, что человеческие правила для нас уже не работают. Но страшнее всего об этом сказано в романе «Искра жизни».
Мы новые люди, говорит Ремарк, а у новых людей своя форма существования. Они стая, стадо, они не существуют поодиночке».


Вот так. Я из любопытства посмотрел – лекция 2014 года. «Никаких прав личности больше не существует». Спасибо, Дима, теперь все понятно.

Я без сарказма.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 160 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →