Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

От усталости



Минобороны РФ вчера гневно опровергло просочившиеся в печать сведения, что рядового Шамсутдинова из в/ч в Читинской области пригрозили вечером «опустить» (то есть гомосексуально изнасиловать), и он именно поэтому «сорвался». В МО назвали это «клеветой» и «распространением слухов, порочащих армию». Непонятно, кого армейские чиновники хотят таким образом обмануть — ведь наличие в армии гомосексуализма и гомосексуального насилия давно уже секрет Полишинеля. Совместное пребывание запертыми в одном месте молодых мужчин без наличия женщин, длительное время, круглые сутки — очень этому способствует, примером чему также служат тюрьмы и зоны, закрытые школы для мальчиков, военные училища и мужские монастыри.

Ну а мне тут позвонили из TheQuestion (яндексовая служба) — да и спросили с детской непосредственностью: а дайте, пожалуйста, совет нашим читателям, они очень интересуются. Вот вы, к примеру, такой вот Шамсутдинов, часть ваша где-то на кудыкиной горе, сто лет скачи — не доскачешь, офицеры — звери, головой в унитаз окунают, и тут еще доверительно сообщили — мол, готовься, вечером мы тебя «опустим»; что делать? Вы же, типа, специалист по «дедовщине», в МГУ учились на психфаке, статьи в журнале по теме писали.

А и правда — что делать? Теоретических психологических «рекомендаций» тут явно недостаточно. Часть закрытая, как и любая в/ч в России. Можно было бы посоветовать позвонить куда-нибудь в военную прокуратуру или хотя бы родителям — но, как мы знаем, телефон у Шамсутдинова, как у молодого «духа», украли чуть ли не в первый же день. Попросить у кого-то? У кого — у тех же «товарищей», которые его опускать собрались?

Я потер плешь и смог выдать только одно — что надо было, наверно, сигать через забор и двигать куда-то в сторону Читы, лесами. Другими словами, посоветовал дезертирство. А там уже, добравшись до хоть какой-то цивилизации, найти журналистов и давать пресс-конференцию, где раскрывать правду-матку… и надеяться на чудо, то есть на то, что поймут и простят, а не засадят после этого еще и в дисбат за «нарушение воинской присяги».

Конечно, такой «совет» и перечитывать смешно. Журналисты, пресс-конференция… «Мы не в Чикаго, моя дорогая», - как писал детский поэт Маршак еще на заре советской власти. С тех пор немногое изменилось.

Шамсутдинов ведь вроде бы тоже собрался сваливать из части — но сначала все-таки решил поквитаться с обидчиками. Не захотел просто бежать, как заяц — гордый оказался парень. Возможно, просто не захотел потом всю жизнь мучиться угрызениями - «ведь у меня же был автомат в руках! Почему же я их…..??»

Но все же такая железная решимость в России — редкость. Гораздо чаще люди, оказавшиеся в «ситуации Шамсутдинова», выбирают другое решение — самоубийство. Недавно в выступлении на «Эхе Москвы» писатель Эдвард Радзинский огорошил всех сообщением, что по уровню самоубийств среди мужчин Россия занимает… первое место в мире! Есть у нашей страны хоть в чем-то первенство, где мы всех обошли, даже Китай с США.

Если тебя прижали со всех сторон, если помощи ждать неоткуда, если жизнь уже невыносима, а впереди ждет что-то еще более страшное — что остается? Остается вопрос — а приносит ли самоубийство избавление от мучителей, от их гнета и издевательств?

В студенческие годы, готовя курсовую работу по «дедовщине» в армии, я провел несколько десятков «глубинных интервью» с другими студентами разных факультетов МГУ, отслужившими полную «срочную» в рядах тогда еще Советской армии, и получил ответ — нет. Не приносит избавления.

Вот что рассказал мне — в рамках такого интервью — один из студентов. На второй год службы он добился перевода в Афганистан, а уже там попал в госпиталь, с пустяковым, как он говорил, ранением. Попал он в госпиталь уже «дедушкой», поэтому лежал там в относительном комфорте, наслаждаясь покоем и постельным режимом. И вот так, лёжа, обратил внимание на солдата в жеваном белом халате и с «лицом доходяги», который тем не менее старательно, хоть и с явным трудом стоя на ногах, возил шваброй по полу в палате - «производил уборку», как говорят в армии. Дежурный?

Потом мой респондент разговорился по поводу этого странного солдата, явно «молодого», с другими больными, в основном тоже «дедами» и «черпаками». Оказалось, что он не ошибся — это был «дух». А в госпиталь он попал потому, что в части его окончательно замордовали в плане «приучения к тяготам и лишениям воинской службы», и он, не видя другого выхода, выпил в гараже какую-то то ли тормозную жидкость, то ли кислоту — в общем, решил покончить жизнь самоубийством. Его привезли, но врачи от него уже отказались — он, мол, полностью сжег себе пищевод и все внутренности, они давали ему то ли неделю, то ли две жизни. Фактически, его оставили лежать и ждать смерти.

Но в госпитале, однако, дежурства по палате. Нянечек там нет — экономная Советская армия предпочитала использовать в качестве уборщиков «выздоравливающих солдат». А поскольку в контингенте «выздоравливающих» были в основном, как уже сказано, «черпаки» и «деды», которым возить шваброй уже «не положено» по статусу — они обнаружили этого молодого, подняли его пинками и велели убираться. И он встал — и пошел убираться.

Покоя он не обрел, получается, даже после фактической смерти. В своей курсовой я дал этому классу самоубийств особое название - «самоубийства от усталости». Человек убивает себя не как школьная Катерина из «Грозы» Островского — как нас учили, «в знак протеста против мракобесия и ужасов царской России»; нет, он убивает себя просто потому, что больше не может. Тихо, без протеста.

А Шамсутдинов — да. Шамсутдинов — исключение из правил.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 411 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →