Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

Гасан Преображенский и просьба о любви


Гасан Чингизович Гусейнов, сын Чингиза Айтматова

Внимательно прочитал все отзывы почтеннейшей публики касательно недавних заявлений не менее почтенного профессора ВШЭ Г.Гусейнова на тему «клоачного» русского языка. Публика с обеих сторон уже почти неделю в запале — одни кроют профессора Гасана по матушке, другие призывают едва ли не на колени встать перед этим «выдающимся деятелем отечественной науки и культуры» - и, видимо, поэтому никто не замечает буквально напрашивающейся киношно-литературной аналогии у всей этой истории. Я даже удивлен — настолько ведь всё на поверхности.

Конечно, у нас на глазах в очередной раз разыгрывается абсолютно булгаковский сюжет из «Собачьего сердца». Сюжеты — они ведь, зараза, не только вечные, но их еще и довольно мало. Все уже когда-то было (описано). В данном случае азербайджанский профессор великолепно сыграл роль профессора Преображенского, который смело, на публике произносит - «Да, я не люблю пролетариат».

Параллелей — множество, начиная уже с титула: и литературный герой, и живой Гусейнов — именно профессора. Фамилии тоже созвучны; чем? Своей «чуждостью» основной массе: не забываем, что действие «Собачьего сердца» происходит в «стране победившего пролетариата», в которой и «белую кость», и «поповщину» частью поубивали, частью выдавили из страны, а религию объявили «опиумом для народа». Поэтому человек с «поповской» фамилией «преображенский» был там неким аналогом «гусейнова» - по крайней мере, для людей с фамилиями типа «швондер» и «шариков».

А также — высокая степень образованности: Преображенский в повести прямо подается как «светило мировой науки», но и Гусейнов ведь не промах: свой диплом он точно купил не на азербайджанском рынке, нет — он ученик реальных классиков филологии Лосева и Тахо-Годи, их соавтор, свободно владеет латынью и древнегреческим, имеет имя и на Западе; в общем, для публики это все непостижимая премудрость сродни пересаживанию гипофиза (кто он вообще таков, этот гипофиз, и как его найти??)

Потом — основной источник дохода. Проф. Преображенский, как мы помним, ненавидит Советскую власть, но живет с того, что пользует кремлевских бонз и всякую прочую «советскую сволочь» (и живет по тем временам хорошо — в восьми комнатах, что приводит в шок товарища Швондера). Проф. Гусейнов — аналогично: ненавидит российскую власть (чего тоже особо не скрывает), но работает в «вышке» - университете полностью государственном, то есть получает жалованье от этой самой власти.

Ну и наконец — само по себе Главное Эпатажное Высказывание: Преображенский говорит «Я не люблю пролетариат», Гусейнов - «Я не люблю этот ваш клоачный русский язык». Какое из них «круче» по шкале Эпатажности от 1 до 10? Думаю, что оба — где-то 8, а скорее — высказывание Преображенского потянет и на все 9. Только подумайте — в нэпманском Петрограде, где по улицам еще шастают вооруженные патрули «рабочих и крестьян», громко заявлять о неприязни к пролетариату! Это — крамола, это много круче, чем в Фейсбуке назвать украинца «хохлом»! В Фейсбуке за такое разве что забанят, а в Петрограде за такое могли и в чека притянуть, где и хлопнуть без лишних разговоров.

Сейчас-то, понятно, все уже всё забыли (память обывателя хуже девичьей), а вот я помню, что когда фильм «Собачье сердце» впервые показывали в 1989 году, одним из наиболее острых впечатлений даже тогда (!) для меня была именно фраза гениального Евстигнеева про «пролетариат». Вроде уже и Перестройка была в разгаре, а первый раз — обожгло невероятной смелостью: а что, неужели так МОЖНО говорить?!! По телевизору?? Охренеть!


"Истинный философ" почему-то в кавычках. Скромность или намек?

На фоне Преображенского отчетливо видно, что, собственно, Гусейнов по сравнению с ним ничего нового и не сказал. «Кроме того убогого клоачного русского, на котором сейчас говорит и пишет эта страна» (Гусейнов) — ну и чем это отличается от утверждений Преображенского, что страна нынче состоит из пролетариата, который он терпеть не может? Или тот же Гусейнов - «мир-то населен более умными и человечными людьми, чем я и мои соотечественники, как же так?...» И далее - «порядком одичавшая страна». Ну так ведь это и вовсе практически калька со знаменитых слов Преображенского насчет «разрухи в сортирах», из коей неизбежно следует «разруха в головах». «Одичавшая страна» и «страна с разрухой в головах» - какая разница? По смыслу — практически одно и то же.

Тем не менее разница налицо — в оценках «эпатажа». Преображенский и в момент выхода фильма, и сейчас воспринимается как весьма и весьма положительный, обаятельный персонаж, тогда как проф. Гусейнов столкнулся, скажем очень мягко, с «волной негатива» в свой адрес. В чем же дело?

Ответ очевиден. С 1928 года повымерли люди, которые бы ассоциировали самих себя с «пролетариатом» - поэтому наезды профессора на «рабочий класс» прощаются ему как легкое чудачество (в конце, не про нас же он высказывается, ха-ха!) А вот носителями русского языка считают себя многими, жителями «этой страны» - тоже, и, главное, многие же ощущают себя намертво привязанными и к «этой стране», и к родной русской речи» (примерно по Мандельштаму - «Но люблю эту милую землю, оттого что иной не видал»).

То есть Гусейнова готовы порвать на части в 2019 году за то же, за что в 1928 «представители пролетариата» порвали бы Булгакова с его профессором-антисоветчиком: за наезд на СВОИХ.

И это, конечно же, было бы несправедливо и неправильно и тогда, и сейчас. Почему проф. Преображенский не любит пролетариат? Да потому что он абсолютно чужд пролетариату, не имеет с ним точек соприкосновения, его образ жизни для Преображенского бесконечно далек и непонятен (он, к примеру, объясняет Швондеру, почему ему нужна в квартире столовая — потому что он в ней ест; а иначе где ж ему есть - «в спальне, что ли?!») Читатель это понимает — и прощает профессору это его сословное чванство.



Но вообще-то, если мы прощаем персонажа Булгакова — мы точно так же должны простить и Гусейнова. Кто вообще сказал, что он почему-то должен любить русский язык или русский народ? Человек родился в Баку, фамилия у него не Иванов, выучил древнегреческий. Если ему древнегреческий нравится больше русского — что ж его теперь, распять за это? Тем более, что и русский язык Гусейнова тоже не любит — иначе бы он не допустил ему в мозг жуткое прилагательное от слова «клоака» - «клоачный»; на таких прилагательных только шпионов ловить — истинному носителю языка такое и в голову не придет.

Вообще, скажу как психолог: все эти требования любви — хоть к себе, хоть к чему-то, что человек считает неким атрибутом себя, выдают жутчайший комплекс неполноценности; это стыдно. Наша замечательная Марина Цветаева (которая русский язык как раз любила) недаром написала в одном из своих самых популярных стихотворений:

«Я обращаюсь с требованием веры
И с просьбой (!) о любви».


Просьбой! Там она выше о себе говорит как о «ни в чем не знавшей меры» - но вот тут понимает, что любви нельзя требовать, ее можно только просить.

А у тов. Гусейнова можно и не просить. Ну не любит — и что ж поделаешь. Лишь бы дело делал. Что-то еще ему можно было бы вменить, если бы он учил студентов РУССКОМУ (тут ему и прилагательное «клоачный» пошло бы лыком в строку). Но нет — он учит классической филологии, являясь при этом очень ценным научным кадром. К таким людям надо относиться по-хозяйски, не разбазаривать их.

У меня проф. Гасан был в друзьях на ФБ где-то до 2015 года, а потом он меня тихо и незаметно «удалил из френдов» - как раз из-за расхождения во мнениях «по украинскому вопросу». Я считал, что в украинских киосках должны быть издания не только на украинском, но также и на русском языке — а профессор насчет украинских киосков был совершенно противоположного мнения.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 517 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →