Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Category:

Дедовщина, деньги и расстрелы


Рядовой Шамсутдинов. Стрелок

Если человек знает, что у него есть возможность сделать какую-либо гнусность или гадость к своей выгоде безнаказанно — он эту гадость сделает. Рано или поздно, но сделает. А убедившись, что наказания в самом деле нет — будет повторять и повторять.

Конечно, из этого правила есть исключения (людей, которые не поддаются на такого рода искушения, принято считать святыми) — но это именно исключения. А общее правило таково.

Казалось бы - «подумаешь, открыл Америку! Да это все знают!» Знают — да не совсем. Реально у нашего народа вроде бы абсолютный цинизм каким-то чудесным образом сочетается с почти столь же абсолютным идеализмом. С одной стороны — вроде бы «все люди сволочи», а с другой - «ну не будут же они…!»

Если присмотреться, то в массах господствует убеждение, что все-таки все гадости делают так называемые «плохие люди» - а вот люди «хорошие» ничего плохого не делают… ну, просто потому, что они «хорошие». Отсюда «практический вывод» - что надо просто вовремя «убрать всех плохих», и… все будет в порядке! Хорошие-то люди ничего плохого делать не станут!

Это убеждение ярко проявляется, например, в политике: там думают, что надо только (избрать или назначить, неважно) неких «хороших людей» - и всё, дальше можно расслабиться, ибо хорошие люди дальше все сделают хорошо. Отсюда полное пренебрежение программами и повышенное внимание к личностям кандидатов.

И то же у нас — с армией: поставили, мол, «хорошего человека» Шойгу — ну и всё, чего еще надо? Дальше уже «само пойдет». Это ж, мол, Сердюков был «плохой» - все какие-то реформы баламутил, старшим офицерам жить не давал, аутсорсинг какой-то бусурманский вводил — хорошо, что его убрали! Зато появился душа-человек Шойгу, все сердюковские реформы похерил — и зажили все снова весело и счастливо, «как при бабушке». Никого не дергают, возвращаемся к «старому доброму» образу Советской армии. Полная закрытость, варимся в своем соку, на все вопросы отвечаем «все хорошо, прекрасная маркиза!» Шойгу ведь сам хороший, командиров тоже везде поставит хороших (как сам) — и о чем переживать?

На самом деле публика просто отказывается признавать реальность. А реальность такова: никаких вечно «хороших» и «плохих» не бывает, люди чаще всего нейтральны, однако в разлагающей обстановке почти всем свойственно портиться — и поэтому задача любой хорошей организации не вводить людей во искушение. В частности, призывная армия советского типа самой своей структурой ПОРОЖДАЕТ «дедовщину» - каждый день и каждый миг; а вот «дедовщина» - это уже пограничная ситуация, чреватая «срывами» - когда ее жертвы признают для себя единственным выходом или самоубийство, или убийство.

И к этому нельзя относится по благодушному принципу «хорошие командиры все разрулят». Нет — советская призывная армия порождает «дедовщину», а дедовщина сама по себе разлагающе действует на командиров, потому что она им УДОБНА. Вот «вор» Сердюков это, как ни странно, понимал — и он сумел нанести по «дедовщине» несколько сильных упреждающих ударов. Что это за удары?

Во-первых — сокращение срока службы (вдвое). Чем меньше времени солдаты проводят вместе в «дружном армейском коллективе» - тем меньше шансов, что они созреют для того, чтобы вешаться или убивать друг друга. Это примитивная тупая арифметика, то это в самом деле так.

Во-вторых — тот самый аутсорсинг. Именно при Сердюкове были приложены серьезные усилия, чтобы различные «неармейские» функции (разгрузка-погрузка, уборка помещений, дежурства по кухне, стирка и т. д.) брали на себя сторонние гражданские организации. Делалось это под флагом «уделить больше внимания боевой подготовке», но едва ли не в еще большей степени эти меры можно рассматривать и как «антидедовщинные»: они подрывают ЭКОНОМИЧЕСКУЮ основу дедовщины.

В-третьих — введение в армейские части психологов и увеличение открытости армии; психологам солдат как бы может пожаловаться, родителям — в любой момент позвонить, плюс публикация ежегодных данным по суицидам, убийствам и прочим ЧП в армейских частях. Это тоже важнейшие антидедовщинные меры, так как ЗАКРЫТОСТЬ армейских групп (подразделений) сама по себе является определяющим психологическим фактором возникновения «дедовщины».

Еще Сердюков вроде бы пытался создать, наконец, в частях настоящую военную полицию — именно как НЕЗАВИСИМУЮ от собственно военного руководства структуру, но вот тут уже не преуспел, дали по рукам. А потом пришел Шойгу — и всё это понемногу начали «отматывать назад». Открытость прикрыли под предлогом «военной тайны» (кругом же враги!), аутсорсинг выхолостили под предлогом «экономии средств». А к «арифметическому» фактору армейские группы, судя по всему, приспособились. В принципе, человека ведь и за три месяца можно довести до самоубийства (или до состояния овоща, или до состояния берсерка). За полгода оно, конечно, верней — но, в общем, и в 3 месяца можно уложиться. Что мы и видим сейчас на примере массового расстрела в бывшей Читинской области.

Люди никак не могут понять, что призывная армия — это принципиально неравновесная система. Если ее «не трогать», если не предпринимать ПОСТОЯННЫЕ усилия по ее чистке и сдерживанию — она будет скатываться ко все большему и большему количеству самоубийств и расстрелов. Не потому, что солдаты плохие или командиры плохие — а потому, что сама система их порождает. Цепочку можно схематично изобразить так: дедовщина порождает неограниченную власть, власть порождает желание издеваться (или сверхэксплуатировать), самые слабые (или самые порывистые) жертвы истощаются и дают СРЫВ. Чтобы это предотвратить — кто-то должен постоянно вмешиваться, причем не «сверху», а ИЗВНЕ системы. Система (Армия) сама, по доброй воле, вмешиваться не будет, потому что, еще раз повторю, «дедовщина» ей выгодна (а собственно солдат, если кто не в курсе, армия изначально, по определению рассматривает как расходный материал).

Так что, чем больше «окукливается» армия, тем с большей уверенностью можно сказать — расстрелы будут! Да и наверняка они уже есть (были), помимо читинского. Не стоит недооценивать способность армейского начальства к маскировке. В Читинской области (возможно, из-за огромного количества жертв, причем среди них офицеры) люди, видимо, как-то растерялись и дали информации выплыть наружу. Хотя сама обстановка (отдаленный гарнизон, где-то у черта на рогах «возле китайской границы»), конечно, способствовала тому, чтобы «никто ни о чем не узнал».

Тут есть еще один аргумент нашей инфантильной «общественности», любящей предаваться детским мечтам. Он во фразе «да какая же в армии может быть дедовщина, если там все с оружием?!» Подразумевается, что никакой «дед» не решится издеваться над «молодым», типа зная, что тот пойдет однажды в караул и у него там будет целый автомат с боевыми патронами.

На деле же никаким «дедам» эти знания никогда не мешали, как это ни покажется странным нашим прекраснодушным мыслителям. Наоборот: зачастую мне рассказывали, что «самая страшная» дедовщина практиковалась… в Чечне и Афгане, то есть там, где у бойцов доступ к настоящему оружию был отнюдь не только в карауле.

И причина проста: первая и главная задача «деда» - запугать, раздавить и сломать волю. С оружием это делать даже сподручнее. Тут тоже действует своеобразный «закон больших чисел»: ломаются — то есть теряют волю и самоуважение — почти все, скажем, 99%. В каждых конкретных «призывах» это может быть и 100%. Те, кто не выдерживают (непосильной работы, унижений и издевательств) просто умирают (кончают самоубийством). Я в своей книге (неизданной), посвященной социально-психологическим корням «дедовщины», так и назвал это - «самоубийства от усталости», видимо, самый распространенный тип самоубийств в «группах принудительного членства» (частным случаем которых является армия).

И лишь какой-то 1% (или 0,1%) оказывается «из другого теста». Причем и это не фатально: наверно, в более чем половине случаев коллективный разум «дедов» выделяет таких индивидов в группе «салаг» как потенциально опасных и «обтекает» их — то есть таких предпочитают «не доводить».

Я почитал материалы, уже появившиеся в соцсетях по «читинскому расстрелу», и у меня появилась гипотеза: возможно, на то, что «деды» теряют берега и начинают «ломать» тех, кого ломать не стоит, оказывает влияние новый фактор «дедовщины», появившийся уже в новейшее время — фактор… денег! Кое-кто пишет, что в «дедовщине» нынешней армии возникла новая опция: молодой солдат-салага может… откупиться от своего участия в системе издевательств, унижений и принуждения к труду. Причем, по всей видимости, чаще всего эту «откупную» систему курируют как раз офицеры, выборочно предоставляя защиту от «дедов» тем «салагам», кто платит.

Тогда понятно: «тягловое» сословие критично уменьшается, и «деды» припахивают (армейский термин) тех, кого бы раньше опасались трогать - «бедных, но гордых».

И вот тут уже реально рискуют получить пулю. Вместе с крышующими офицерами.

Все это, безусловно, не более чем гипотеза.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 666 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →