Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

Буриданов Кремль

На примере во многом анекдотичного «дела Кокорина и Мамаева» можно при желании увидеть, по каким принципам работает наша странная «правоохранительная система» - то есть понять, как может работать суд в отсутствие суда как института.



В деле Кокорина-Мамаева всех, даже самых лояльных «государственников», ставит в тупик позавчерашнее решение «продлить срок следствия» еще на два месяца, соответственно, задержав на это время под стражей всех обвиняемых. Никто не в силах понять – зачем? Что там продлевать?!

Ведь, казалось бы, во всей РФ просто не найти более прозрачного и со всех сторон задокументированного дела. Все происходило в Москве, в самом Центре – где уж точно нет недостатка в следователях и полицейских любых специализаций; практически все действия разгульных футболистов и их свиты зафиксированы на камеры; никто не скрылся, все фигуранты – и потерпевшие, и обвиняемые – здесь и охотно дают показания; особо тяжких последствий, слава богу, не наступило, каких-то сложных и длительных экспертиз тоже, насколько можно судить, не потребовалось. Казалось бы – что еще нужно, чтобы провести судебный процесс и раздать, наконец, всем сестрам по серьгам?

И ведь дело имеет серьезный общественный резонанс: как-никак, футбол – самый популярный вид спорта в стране, после ЧМ-2018 он на подъеме, а Кокорин и Мамаев – ведущие игроки в своих клубах и не раз были кандидатами в сборную. О деле наперебой пишут все СМИ, и затяжка взбесила очень многих журналистов, тем более, что она представляется совершенно необоснованной.

А все просто: главная проблема именно в том, что Кремлю, по большому счету, совершенно накласть на бедовых футболеров. У него нет в деле своего интереса: Кокорин и Мамаев – не друзья Путина и не враги Путина, они никто, и даже их «несметные богатства», накопленные с высоких футбольных зарплат, с точки зрения кремлевских кукловодов, ничто, пыль.

Но это и плохо. Если нет своего интереса, то как судить? По «закону»? В России не понимают смысл этого понятия. Предоставить «суду решать»? Но тогда исход дела более чем ясен – конечно, футболистов отпустят, может быть, с небольшим условным сроком. Просто так, по собственной инициативе, засадить двух дебоширов, буквально набитых деньгами под завязку – это с точки зрения судебной системы было бы просто нерационально.

Так что то, куда выведет «самотек», Кремлю более чем очевидно. Другое дело, что публика, понимающая, как все в России устроено, в любом случае возложит ответственность за решение не на суд, а на Кремль, ведь решение «умыть руки» - это тоже решение. Стало быть, все сводится к тому, выгодно ли Кремлю, чтобы его в стране считали ответственным за «вольную» для футболистов-дебоширов?

Вот где загвоздка! Кремль с этими дебоширами оказался сейчас в положении Буриданова осла: он НЕ МОЖЕТ ВЫБРАТЬ. Своего мнения нет, а если опираться на «мнение общественности», то и тут – засада: очень похоже, что на сегодня расклад сторонников и противников освобождения/примерного наказания Кокоры и Мамая – примерно 50 на 50.

Освободить? Скажут, что «поощряют беспредел», что «потакают золотой молодежи», что «а вот простых людей бы и за меньшее засадили». Тогда засадить по полной? Но репрессивный уклон в РФ чувствуется и без этого, и Кремлю неохота лишний раз подставляться из-за дела абсолютно аполитичного, а значит, для Кремля непринципиального. Скажут «нашли козлов отпущения», «лучше бы настоящих бандитов ловили», «в сборной и так играть некому»… а кто-то уже начал припоминать «дело Стрельцова», из-за которого, как сейчас считают почти все футбольные историки, страна фактически лишилась футболиста, способного потеснить в футбольной истории самого Пеле.

Тупик. На самом деле, если присмотреться внимательнее, мы увидим, что в резонансных делах Путин (под псевдонимом Кремль) почти всегда старается ориентироваться на консенсусное мнение в обществе. Речь не столько об абстрактной и малопонятной «законности», сколько о том, чтобы найти решение, которое «всем понравится». Чем больше таких «всем нравящимся» решений, тем выше рейтинг власти и тем сохраннее давно превращенная в фетиш «стабильность».

В определенном смысле именно из-за своей ориентации на консенсус и единодушие наш коллективный Путин просто не мог не присоединить Крым при первой удобной возможности – настолько очевиден был консенсус от этого как в самом Крыму, так и по всей России. С законностью этого, правда, возникли некоторые проблемы – но их, казалось, всегда можно принести в жертву единодушию.

Однако эта ориентация на консенсус играет злую шутку с авторитарными режимами, когда речь заходит о вопросах, раскалывающих общество. Тут начинается натуральный ступор – непонятно, в какую сторону склониться. Что ни выбери – очень жалко терять ту половину избирателей, которая будет недовольна. И дело тем хуже, чем менее значима и принципиальна для режима решаемая проблема. Из-за ерунды восстановить против себя половину электората? Да ну нафиг…

Вот так и оказываются несчастные Кокорин с Мамаевым в подвешенном состоянии. Вроде и в тюрьме – но вроде пока не под приговором.

Смысл в сдвиге вынесения решения по их судьбе куда-то на февраль один – подождать, может быть, за это время настроения станут более ясными и однозначными. То ли возобладает жалость, то ли усилится ожесточение – в принципе, любой исход Кремль устраивает. А вот если раскол сохранится…

Конечно, совершенно идеальным выходом в данной ситуации был бы суд присяжных. 12 человек, набранных «с улицы», посидели бы, послушали – да и вынесли бы свой вердикт, сняв тем самым с Кремля всякую ответственность. Но увы: не для того присяжных ограничивали и искореняли, чтобы сейчас вдруг разрешить для пустякового дела.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 93 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →