Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Так что ж на самом деле произошло в Медузе

До сих пор мы все шутки шутили – а теперь давайте поговорим серьезно. Тем более, что ситуация в «Медузе» все более проясняется, и, как обычно, «в действительности все оказалось не так, как на самом деле».

Похоже, в реальности в редакции «Медузы» имела место настоящая попытка изнасилования, а вовсе не какой-то безобидный «харасмент», выраженный в «прикосновении к ягодицам». Сегодня, как сообщается, жена Ивана Колпакова, того самого главреда, подала на развод; однако то, что вся первоначально рассказанная редакцией «Медузы» история шита белыми нитками, можно было понять гораздо раньше – из самого изложения.

Давайте прочитаем еще раз «сообщение Совета Директоров». Начнем с описания самого инцидента: «В субботу, 20 октября, «Медуза» отмечала в Риге день рождения: каждый год по этому случаю в Латвию приезжают все сотрудники издания, чтобы вместе поработать, а потом повеселиться. На этот раз на вечеринке произошел неприятный инцидент. Примерно в четыре утра главный редактор Иван Колпаков, который был сильно пьян, прикоснулся к ягодице жены одного из сотрудников «Медузы» и сказал: «Ты единственная на этой вечеринке, кого я могу харассить, и мне за это ничего не будет» — после чего ушел».

Описание само по себе крайне странное. Во-первых, «прикоснулся»! То есть – не схватил, не шлепнул, не сжал, не ущипнул; глагол явно подразумевает (чтобы не сказать «настаивает»), что действие было легкое и, главное, единичное. Так может быть, пьяный Иван всего лишь снимал с девушки некую невидимую пушинку, и всё?

Но нет! Снимая пушинку, главный редактор одновременно произносит загадочную фразу – «Ты единственная на этой вечеринке, кого я могу харассить, и мне за это ничего не будет». Что же понимает главред под «харассить» - это самое легкое прикосновение? В смысле – «теперь я могу всегда снимать с тебя легкие пушинки»? Как это мило, однако! Да этот редактор, видимо, изысканнейший дамский угодник!

Впрочем, стоп. Как-то не сходится. Если все исчерпывается ЭТИМ – то где ж, собственно, почва для столь затяжного и тяжелого конфликта? Напомним дальнейшее развитие событий: даже как признает сквозь зубы та же «Медуза», девушка (в отличие от мужа, но он был человек подневольный) так и не приняла извинений Ивана Колпакова. Она отказалась с ним встречаться (извинения передавались по е-мейл); она отказалась вообще приходить более в редакцию; наконец, ее муж в итоге уволился! И все из-за чего – из-за того, что главред изысканно снял у нее пониже спины невидимую пушинку, а потом, может быть, чуть-чуть грубовато на эту тему пошутил?

Да ну, бросьте! Скорее всего, фраза про «я могу харасить» если и звучала, то угрожающе. Грубо, «по-хозяйски» (особенно учитывая, что главред, собственно, и выступал как «хозяин вечеринки по случаю дня рождения издания»). Если фраза была угрожающей и хамской – тогда понятно, что дама (мы теперь знаем ее имя – Элия) могла в самом деле испугаться и почувствовать себя беззащитной.

Но интересно, как «Медуза» описывает ситуацию дальше: очень коротко – «и ушел». То есть получается – «коснулся», «произнес угрожающую фразу»… и удалился? Опять в таком случае странно и психологически недостоверно. Обычно, если пьяный мужик кладет руку на задницу даме, говоря при этом «я тебя поимею, и мне за это ничего не будет», причем дело происходит под утро и, скорее всего, сама дама тоже как минимум не совсем трезва – последнее, чего можно ожидать, это того, что он вдруг передумает и срочно засобирается домой. Обычно в такого рода поведении, наоборот, мужчины склонны обвинять женщин – это называется «динамо». Мужчины очень не любят «динамисток» - и именно потому, что у наших полов разные типы сексуального возбуждения: мужской имеет взрывной характер и в типовом случае сильнее всего в начале – а у женщин же, наоборот, происходит достаточно медленный «разогрев», который, в общем-то, может быть легко прерван в начале и даже в середине процесса «интерлюдии».

Да и потом: как известно, «что у трезвого на уме – то у пьяного на языке»; если Иван Колпаков говорит девушке, будучи пьяным, «ты единственная, кого я могу домогаться без последствий» - то он, очевидно, в этот момент сам в это верит. При этом Иван Колпаков достаточно молод и, видимо, возбужден; спрашивается – зачем же ему останавливаться?

И он, очевидно, и не останавливался! То есть в редакции «Медузы», скорее всего, имела место натуральная попытка изнасилования, и уж точно никаким «единичным прикосновением к попе» дело не ограничилось. Такая версия объясняет всё наилучшим образом – и упорное нежелание девушки даже видеть Ивана (не говоря о прощении), и непримиримую позицию ее мужа, и, наконец, вдруг вспыхнувшее у супруги Колпакова желание развестись.

Но, спросите вы – откуда ж тогда взялось в «сообщении Совета Директоров «Медузы» столь нелепое описание «инцидента»? Ответ прост: тут, конечно, не обошлось без юристов. Именно юристы очень тщательно прорабатывали формулировки – ну а то, что в итоге получился «сонет Петрарки в изложении Сорокина» - не их вина.

Главная особенность «формулы Медузы», которую немногие заметили – некриминальность описания. Вот над чем работали юристы Колпакова и Тимченко! «Снял пушинку – сказал странную фразу с несуществующим (тоже важно!) на русском глаголом «харасить» - ушел» - все изложено так, чтобы в описании (под которым стоят подписи Совета Директоров и, видимо, самого Колпакова) заведомо не содержалось состава преступления! Там каждое слово на месте: напишешь даже вместо «прикоснулся» - «схватил за задницу» - всё, грамотный прокурор уже сможет прицепиться. Как это – «схватил»? Агрессия! Нападение! А так – взятки гладки!

Но тогда сразу возникает другой вопрос: а зачем было «Медузе» так тщательно шлифовать этот свой отчет о происшествии (заметим – они ведь работали над ним 2 недели!), да выкладывать в паблик – если они, как мы видим, РЕАЛЬНО боялись «уголовки»? Ведь можно же было в таком случае «не давать компромат на себя», все скрыть, молчать? Может быть, всему виной новая открытость, светлая готовность редакции следовать идеалам движения MeToo?

Светлая готовность не стыкуется с готовностью насиловать замужнюю гостью на собственном празднике в 4 утра. Скорее всего, все проще: в «Медузе» ради бы были все замолчать – но рыльце оказалось слишком в пушку. Можно предположить, что огласка происшествия была одним из условий четы Комарковых; условий, при которых они соглашались не давать делу официальный ход.

А дальше уже, надо полагать, шел торг. За каждую букву. Условия Элии (или Никиты и Элии) нетрудно восстановить ретроспективным порядком. Они требовали

а) чтобы о гнусном происшествии заявил не кто-нибудь, а непосредственно Совет Директоров издания

б) чтобы было понятно, что главред реально ее как минимум «лапал», а не просто «шутил»

в) чтобы была непременно упомянута фраза про «я могу сделать с тобой что хочу, хоть прямо здесь вые….ть, и мне ничего не будет, потому что я тут главный!» - видимо, она особенно потрясла девушку (и ее, в общем, можно понять)

Ну а получившийся в итоге «продукт», который мы и видим перед собой – это то, что в ходе долгих переговоров редакции удалось «отбить» у разгневанной четы. Так и появилась вместо «лапанья» - «ягодица» (заметьте – одна!), «прикосновение», глагол «харасить» (надо было любой ценой по крайней мере переключить статью с «изнасилования» на менее тяжкую про «домогательства»), дивное «и ушел» и т.д.

(В реальности же, по всей видимости, главред просто залез к девушке под одежду и вовсю там шуровал – у него, видимо, есть к этому страсть. Во всяком случае, это следует из найденной «МК» информации и видео: «в Сети нашлось видео, снятое, когда Иван Колпаков был главным редактором пермского интернет-издания "Соль". Г-н Колпаков на улице задирает юбки девушкам, в конце идет слоган: "Соль. Задницы и передовицы"»
https://www.mk.ru/social/2018/11/08/nazvan-sotrudnik-meduzy-uvolennyy-za-domogatelstva-glavreda-k-ego-zhene.html )

Положение «Медузы» в Риге, надо полагать, чрезвычайно осложняется еще и тем, что редакция там вообще на птичьих правах, поэтому любые осложнения, связанные с «харасментом», а тем более с «попыткой изнасилования», были для нее крайне нежелательны. Отчасти, думается, «совету директоров» это даже помогло в переговорах: они отбивали все требования семейной четы «описывать все ближе к реальности» жалобными воплями «ну вы же не хотите, чтобы против всех нас возбудили уголовное дело!» В итоге получилось то, что получилось.

В итоге, повторюсь, «разрулили» всё максимально позорным и дурацким образом, по-комсомольски тупо (видимо, Ходорковский по-другому не может или не умеет): не в интересах дела, а в интересах тусовки. Ежу ясно, что сохранение Колпакова – глупость, это чел гнилой и проколется снова, причем наверняка еще более шумно. Огласка – тоже глупость – явно пожалели денег.

Единственный, пожалуй, человек, который сумел сделать из этой истории правильные выводы – жена Колпакова.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 203 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →