Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Category:

Как я снимал сериал. Часть 5

Решил все-таки дописать!

Начало здесь </i>

После неудачи с местным авторским кинематографом я, конечно, не оставил своих попыток найти в городе тех, кто все ж снимет мне сериал. И мои взоры обратились на городской ТЮЗ. Да-да, редкий случай – в этом городке с советских еще времен сохранился Театр Юного Зрителя, со своим зданием и профессиональной труппой.

Конечно, муниципальный (!) театр влачил весьма трудное существование. Достаточно сказать, что зарплата ведущих актеров была в районе 9-10 тысяч рублей в месяц (я не шучу!). Однако, каким бы странным это не казалось, театр работал, причем весьма интенсивно, выпуская по несколько постановок в месяц. И это были отнюдь не только детские спектакли, но и русская классика (Островский), и пьесы каких-то современных западных драматургов – в общем, широчайший спектр.

Для начала сходил на представление – как раз вечером «давали» Островского «Бешеные деньги» (зал, кстати, при цене билета в 200-300 рублей, был практически забит). Шел, признаюсь, с легким предубеждением, ибо, как герой Мягкова в известном фильме, тоже «не люблю самодеятельности». Однако все оказалось на вполне московском уровне: темп, легкость, немного эксцентрики, прекрасная актерская игра безо всякой натужности, музыка. А в главной роли блистал, кстати, один из ведущих чиновников городской администрации – мой старый знакомец еще по выборным баталиям. Я о его актерской ипостаси слышал, но еще не видел Сан Саныча (назовем его так) «в деле». А тут посмотрел – да, это действительно если не Нерон, то Шварцнеггер масштаба нашего городка! Суперзвезда ТЮЗа!

Вернулся со спектакля в эйфории: задача решена! Одно было непонятно – почему до этого никто не додумался раньше? Если в городе одновременно есть маленькое телевидение и маленький театр, оба кормятся с одной руки – от многострадального городского бюджета, то есть те и другие, по сути, являются муниципальными служащими – сам бог велел им объединить усилия и делать сериалы! Разве нет? Честно говоря, я и по сей день убежден, что логичнее этого трудно что-то вообразить.

В общем, предстоящий утром разговор с главным режиссером театра, неким Воеводиным Степан Матвеичем, я представлял себе как простую формальность. Ведь ясно, что этот Воеводин – дико творческий человек: ставить по 5 спектаклей в месяц, самых разных жанров, и всё – за жалкие муниципальные гроши – это ж рехнуться можно. Другими словами – он наверняка настоящий энтузиаст. И значит, непременно загорится идеей совершить экспансию еще и в мир кинематографа!

Утром я пришел в театр и сначала долго блуждал по каким-то переходам и лестницам, периодически натыкаясь на непроспавшихся актеров с всколоченными волосами и уточняя у них путь. («Закулисье» в этом на вид крохотном здании оказалось поистине огромным). Наконец, в глубине переходов обнаружился узкий и тесный кабинет «главного». О встрече я не договаривался (да и как? у меня ж не было его телефона), поэтому поначалу моим появлением он был несколько шокирован. Это был лобастый мужичок лет 50, с усталыми и не слишком приветливыми глазами большого спокойного барбоса.

Ну, такие вещи меня никогда не смущали. Я бодро изложил Степану Матвеичу свой замысел: так, мол, и так, я что-то типа помощника всеми нами обожаемого мэра, имею счастье предложить вашему замечательному театру новый прекрасный проект – съемки телесериала в кооперации с нашим не менее замечательным городским телевидением… От меня – всяческое содействие, от вас – актеры, режиссура и полная творческая свобода; цель – доставить городскому зрителю новый художественный продукт, что поднимет популярность и вашему театру, и нашему телевидению, и вообще поспособствует социально-культурному развитию…

- Да мы вообще-то и так на популярность не жалуемся… Мы вот скоро на гастроли уезжаем, в Псков, - осторожно сказал главреж.

Я принялся горячо его убеждать, что сейчас хорошо, но с сериалом-то будет еще лучше! А про себя думал: «да какое хорошо – а то я не вижу, что вы с хлеба на квас перебиваетесь». А так – актеры у вас великолепные, в режиссуре вы знаете толк – сериал выйдет на загляденье!

- А снимать кто будет? Откуда камеры? – перебил меня Воеводин прямо на середине очередной пафосной фразы.

Я честно признался, что точно пока не знаю, но в принципе не вижу проблем – камеры есть на телевидении, там же есть и операторы; кто-то же снимает новости! Могут снять новости – снимут и сериал, не так ли?

- Но ведь нужен еще и сценарий… - не сдавался мой собеседник.

- Сценарий есть! Все готово!

- А кто его написал?

- Я, - не стал я скромничать. – Но вообще это сценарий по Агате Кристи, вы не волнуйтесь, я только перенес действие в наши дни…

- А вы что – сценарист? – недоверчиво спросил режиссер театра. – Не знал, что мэр нанял себе в помощники сценариста!

- Ну, не то чтобы совсем сценарист… - заскромничал я. – В принципе, это и неважно – если хотите, можете предложить какой-то свой сценарий, я не против…

Я уже обратил внимание, что главреж театра, вопреки моим ожиданиям, почему-то вовсе не загорелся идеей стать еще и кинорежиссером. Наоборот, с начала разговора он поскучнел и стал как-то странно на меня посматривать. В тот момент я не расшифровал этот взгляд, и лишь потом догадался: главреж, сохранивший и до сих пор держащий практически на своих плечах единственный театр на всю округу вплоть до облцентра, смотрел на меня примерно так же, как я смотрел на юных «комсомольцев», впаривавших мне «проект» о том, как они станут снимать «молодежный сериал» на деньги нашего дорогого мэра.

- Давайте я подумаю над сценарием, - сказал он наконец. – Сейчас, правда, у меня времени нет, потом мы едем на гастроли… Так что, может, месяца через два, в ноябре… Приходите, и мы обсудим ваше интересное предложение. А сейчас, извините…

И он встал, всем видом давая понять, что аудиенция окончена.

Что мне было делать – пригрозить неудовольствием мэра? Заявить, что так недолго и лишить театр дотаций? Но я не хотел давить на творческого человека. Не говоря уж о том, что мне никто бы не дал измываться над единственным в городе театром, я прежде всего доверял пословице «насильно мил не будешь». Не было никакого смысла заставлять режиссера впрягаться в кинопроизводство, если он сам этого не возжелал. Такие проекты делаются или на энтузиазме, или никак – в этом я был свято убежден (третий вариант - "за хорошие бабки" - я даже не рассматривал, считая фантастическим).

Мда… Вышел я из театра в расстроенных чувствах. Что ж такое – опять будущее сериала подернулось туманом! Всё вроде есть – сценарий, политическая воля, отец-вдохновитель проекта (это я) – вот только снимать его некому! Но я не отчаивался – и вовремя вспомнил о Сан Саныче.

Да-да – это тот самый чиновник-звезда тюзовских подмостков, местный «нерон и шварц в одном флаконе»; не в смысле мускулатуры (наш-то был как раз пожилой и довольно полный мужчина, правда, с роскошными усами), а в смысле, что тоже совмещал работу на госслужбе и актерскую карьеру.

«Пойду к нему! – решил я. – Тем более, я где-то слышал, что он имеет также опыт собственных постановок. То есть режиссерский опыт у него тоже есть, всех актеров он тоже знает, авторитет у него не хуже, чем у Воеводина… Да он снимет мне суперсериал!»

Я повеселел и пошел к месту своей постоянной дислокации в этом городе – к зданию городской администрации.

Сан Саныча я нашел в соседнем кабинете – он с ужасно деловым видом, как обычно, в костюме и при галстуке щурился в монитор и периодически стучал по клавиатуре одним пальцем. Поглядишь – и никогда не скажешь, что не далее как вчера он зажигал в роли «важного барина Кучумова», реготал громовым голосом на весь зал и лазил артисткам под юбки (все в строгом соответствии с авторским замыслом!)

Я быстро изложил ему свою идею. Сан Саныч улыбнулся, как кот, которому придвинули блюдце со сметаной, и проговорил бархатным голосом:

- Конечно, я возьмусь за это дело, Алексей! Нет вопросов! 150 тысяч – и я вам сделаю такой сериал, что закачаетесь!

- Это что ж, за один сериал? – спросил я упавшим голосом.

- Нет, - отчеканил Саныч и резко подался вперед. – За каждую серию!!

Деньги были немыслимые для этого городка; даже суммируя оклад в мэрии и жалованье в театре, Саныч едва ли получал хотя бы половину обозначенной цифры. В месяц.

- Да ты обалдел, Сан Саныч! – взвыл я. – Это ж инициативный проект, у нас бюджет минимальный! Поработай за идею, а? Я тебе за серию заплачу… ну… даже готов 5 тысяч рублей!!

- Сколько?? – взревел он.

- Саныч, 5 тысяч за серию! – зашептал я быстро. – Соглашайся, ей-богу! Ну ты же творческий человек, тебе ж самому интересно будет…

Саныч действительно был творческим человеком: в бурные 90е он, не переставая играть в театре, пошел на местное телевидение ведущим и быстро стал там звездой; у него был талант шоумена, его несколько раз «на ура» выбирали в городской совет, один раз делегировали депутатом в областной центр; в начале «сытых нулевых» он даже некоторое время побыл начальником местного ТВ и пытался, как мне рассказывали, сделать из него что-то вроде местного «прожектора перестройки», цапался с ментами, с губернатором – правда, все это было уже довольно давно…

А тогда Саныч действительно рассвирипел:

- Я прошу тебя – никогда больше не называй меня творческим человеком! Думаешь, я не знаю, что это такое?! Это все лоховство и разводки для лохов! Я НЕ творческий человек, никогда им не был и не желаю быть! Ты слышишь??
Я пролепетал:
- Но как же театр? Вы…

Сан Саныч отмахнулся от реплики барским жестом негодяя Кучумова.

- НИ-КОГ-ДА! – сказал он по слогам. – Я – чиновник! Я работаю в администрации! Я умею работать чиновником и мне НРАВИТСЯ работать чиновником. Заруби себе это на носу! Вот – он, как мне показалось, с отвращением ткнул пальцем в папку с бумагами, лежащую перед ним на столе. – Что это? Бумаги! И я обожаю работать с бумагами! Да! Я долго этому учился – но я выучился!

Он еще придвинулся ко мне:

- Ты что думаешь – я куплюсь на это все «творчество»? Да я уже все это делал. Это всё НЕИНТЕРЕСНО.

И он откинулся в кресле.

Я был, признаться, поражен этой нежданной вспышкой.

- Но вы ж понимаете, - промямлил я, - что таких денег у нас нет?

- Понимаю, - с удовольствием сказал Сан Саныч. – Вот когда будут, тогда и приходите.

Я почесал в затылке.

- А-а, может…

- Да ничего не может! – перебил он меня. – Слушай, Алексей, вообще – брось ты эту затею.

- Как бросить?

- Да так – брось. Не выйдет у тебя ничего.

- Это почему это?! – начал я заводиться.

- Да ты не горячись, - усмехнулся он. – Ну ты сам подумай – ну какой тут у нас может быть сериал?! Ты в своем уме? Это же КИНО! Это профессионалы снимают! В Москве!! Специалисты! Там оборудование! Аппаратура на сотни тысяч долларов. А у нас что? У нас ни профи, ни аппаратуры – вообще ничего нет.

Тут он мне наступил на больное – я ведь потому и искал кого-то, кто бы взялся за дело! Но я упрямо возразил, с уверенностью, какую на самом деле не чувствовал:

- Да ладно, у страха глаза велики. Что вы меня Москвой пугаете? Я сам из Москвы. И не надо нам никакой особой аппаратуры – мы ж не «Звездные войны» собираемся снимать. Телевизионщики свои новостные стендапы на камеры снимают – почему ж они на эти же камеры сериал не снимут?! А?

- Э-э, сравнил! – рассмеялся Сан Саныч. – То новости, а то кино! А свет? А звук?? Ты знаешь, сколько ламп в настоящем кино используют? А? И где они у нас?

Я помнил, что в кино действительно используют какие-то мощные прожекторы. Это знание меня изрядно смущало и раньше. Однако я все равно стоял на своем.

- Да мы будем без изысков делать, вот и все. Обойдемся без света!

- Ладно, иди, - сказал утомленный спором Сан Саныч. – Мне работать надо. Найдешь 150 тысяч – приходи. Но попомни мое слово – с нашей разваливающейся аппаратурой ничего снять нельзя, у нас тут не Москва. Будет ПОЗОР. У тебя просто будет ничего не видно и ничего не слышно, ха-ха-ха!

Я вышел от Саныча в ярости. Уже ближе к концу разговора я вдруг прекрасно понял причину его насмешек. Дело-то было вовсе не в его жадности! Просто Саныч БОЯЛСЯ; он смертельно боялся облажаться.

От Саныча я пошел еще к Терентьеву и убил на него еще полдня. Терентьев – это был человек на загадочной должности «старший программ» местного телевидения. Мне про него рассказывали, что, дескать, Терентьев чуть ли не единственный, кто реально умеет в городе заниматься режиссурой телевизионных программ – ставить свет, руководить съемкой с нескольких камер, работать, соответственно, за режиссерским телевизионным пультом… В общем, это был местный телевизионный гуру.

Терентьев тоже начал с того, что запросил гонорар в 120 тысяч за серию – примерно вчетверо больше его нынешней зарплаты в телекомпании, а потом еще несколько часов выносил мне мозг рассуждениями о том, как тяжело заниматься творчеством в провинциальном городе и как плохо у них на ТВ с аппаратурой, камерами, светом и всем остальным, включая операторов.

В конце нашей беседы он заявил, что мой сериал он, возможно, и снял бы – но, увы, буквально завтра ложится в больницу, а когда выйдет из нее – неизвестно. Что интересно – на следующий день он действительно в больницу лег, и снова появился на рабочем месте только через 1,5 месяца.

В Терентьеве я увидел то же, что было в Саныче, и, возможно, в Воеводине – страх облажаться. Они все были величины городского масштаба, все – профи в своем деле; думаю, каждый из них мог бы снять НЕЧТО. Однако в них в полной мере проявилась беда нашей несчастной провинции – утрата веры в себя. Все говорили мне про «Москву», как про некий недосягаемый образец, про обиталище небожителей, у всех проскальзывало в разговоре что-то типа «да куда ж мы со свиным рылом в калашный ряд», «да нешто мы тут в нашем богом забытом городке можем что-то СНИМАТЬ!» Ведь снимают-то только в Москве, в крайнем случае в Питере!

Ненавижу эту провинциальную смиренность!

По всему, однако, казалось, что я зашел в полный тупик: все люди, которые в городе хоть как-то имели отношения к актерству, кино и режиссуре, последовательно отказались браться за мой сериал. Что ж – действительно бросить эту затею к чертовой матери?!

Но – подумал я, - они ведь все отказываются из-за страха сравнения. Они думают, что их творения станут сравнивать с «московскими» - и все станут над ними смеяться, как над неумехами. Значит – что? Значит, надо сместить их «уровень сравнения», вот что! Если сериал сниму я – то в дальнейшем они станут подсознательно сравниваться не с какой-нибудь «Ликвидацией», а со мной! «Ну, скажут, так как Рощин снял… Да мы ж сами в сто раз лучше сможем!!» А мне-то ведь только этого и надо.

Так я решил принести себя в жертву – и снять проклятый сериал по Агате Кристи сам. Лично. И плевать, что я никогда раньше этого не делал и никогда этому даже не учился.

Tags: как я снимал сериал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments