Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

Почему русский народ не любит книги и фильмы про русский народ

Юрий Буйда, писатель и журналист в прошлом, выложил серию воистину огненных очерков у себя в ФБ - горькие, без прикрас, описания жизни и быта российской "глубинки" глазами сотрудника "районки". Пробирает до костей!

Здесь дам отрывок, в котором герой, в 1991 году написавший "перестроечный" материал о жизни в отдаленном районе Калининградской области, описывает бурную реакцию на него тогдашнего партхозактива:

"Я отправился в городок, где не так давно был главным редактором газеты, встретился с людьми, которых неплохо знал, и написал большой текст. Разумеется, он был «перестроечным», и чуть ли не главное место в тексте занимали разговоры с первым секретарем райкома КПСС, который рассказывал «о сегодняшнем дне и перспективах района». Он был молодым, огромным, спокойным и очень неглупым мужчиной, этот первый. Несколько лет назад с радостью уехал из областного центра сюда, в самый отдаленный район, и делом занимался с удовольствием, и люди к нему относились хорошо. «Сегодняшний день» я проиллюстрировал бытовыми зарисовками: тихая жизнь, обыденные заботы, скромные мечты. И детали: резиновые боты, в которых женщины по утрам выходили в сараи к скотине, а по выходным отправлялись в лес по грибы; дощатые двери сараев, которые снимали с петель, чтобы на ней заколотую свинью «осмолить» - обжечь паяльной лампой, а потом оскоблить дочиста ножом (черный контур лежащей на боку свиньи навсегда запечатлевался на досках двери); ведра с вожделенными помоями, из-за которых учителя литературы ссорились с учителями физики...
Эти очерки на редколлегии были признаны лучшими публикациями недели, меня поздравляли, хвалили за «знание жизни». Но в тот же день мне позвонили из обкома партии: «Публикация вызвала в районе скандал, массовое недовольство. Мы тут тоже пока не понимаем, в чем дело, но не можем не реагировать. Поезжай-ка туда и встреться с читателями». Я поехал и встретился.
В зале заседаний райкома партии собралось человек двести. Это были руководители совхозов, секретари парторганизаций, партийные, комсомольские, профсоюзные активисты. Мы с первым секретарем сидели за столом президиума на небольшой сцене. «Только не сорвись, - вполголоса предупредил меня первый. - Терпи и терпи». Терпеть пришлось два часа. Два часа без продыха двести человек кричали на меня, костерили на чем свет стоит и требовали извинений, извинений и извинений. Я оскорбил их всех, выставил сельскими дураками и провинциальными ничтожествами перед всем миром. История человечества не знала еще такого негодяя, который с садистским удовольствием унизил «весь район, всех честных тружеников, друзей и соседей». Только к концу встречи до меня стало доходить, что всем наплевать на мои рассудизмы о перестройке и рассказы первого секретаря о «сегодняшнем дне и перспективах района», - главными раздражителями стали бытовые детали: резиновые боты, дощатые двери с черными свиными контурами, ведра с помоями. Вот что оскорбило и унизило этих людей — детали.
- Если б ты написал про достижения и отдельные недостатки, никто и глазом не моргнул бы, - сказал первый, когда мы вечером после встречи заперлись в его кабинете. - А ты тронул личное, стыдное...
- Галоши — стыдное? - удивился я. - Моя жена с соседками в таких галошах тоже в лес ходила...
- А теперь не ходит. Ты отсюда уехал, вырвался, теперь твои дети ходят в школу, где у учителей нет нужды держать дома свиней, чтобы выжить, а мы тут остались — с этими галошами, сараями, свиньями и помоями. - Первый вздохнул. - Твой очерк не об этом, но все свелось к этому... Ты никогда не задумывался, почему русский народ не любит книги и фильмы про русский народ? А потому, что в этих фильмах и книгах нет красоты... Индии нет, понимаешь? Я на днях в газете читал, что мать Шукшина обиделась на памятник сыну, говорит, мой Вася в сапогах никогда не ходил, он ботинки любил...
- Читал...
- Ты самогон у Гайки покупал когда-нибудь?
- Было.
- В красивой бутылке?
- В обычной.
- А другие за красивую доплачивают...
Гайкой звали Дашу Гаеву, сварливую самогонщицу, которая жила на окраине в маленьком доме с пластмассовыми тюльпанами в вазе и морской раковине на телевизоре. Ее зять ходил в море, иногда привозил из плавания коньяк, ром или виски в красивых бутылках. Гайка бережно отмывала бутылки, чтобы сохранить этикетки, наполняла самогоном и продавала дороже, чем в обычных емкостях. Покупатели такие бутылки тоже не выбрасывали — хранили в серванте, на видном месте, чтоб гости видели и завидовали. А курила Гайка злую «приму», которую на людях вытряхивала из пачки «мальборо».
Первый разлил водку по рюмкам.
- А ты молодец, что не стал в споры ввязываться, - сказал он. - Ну, за красоту!
Мы выпили и простились".

Мощно! И вот тут же - на тему "бывают странные сближенья": дал я этот отрывок - в почте уведомление, с недавних пор появившиеся в ЖЖ, что "ваш френд Loboff после долгого перерыва написал новый пост". Открываю - и там практически про то же, про "некрасоту":

"...похоже на то, что вогнала в прострацию меня именно что она - родимая деревня. Которая, при всей своей обустроенности, благополучии и близости к Питеру (при одновременном "полчаса до работы" - казалось бы, просто-таки рыдать от счастья) - наводит одно сплошное уныние. Уныние, с каковым все имеющиеся в наличии плюсы оказываются настолько ничтожны, что даже не замечаются в качестве таковых. Вплоть до того, что высвободившиеся от добирания на работу "лишние" три часа в день попросту не замечаются: ощущение строго обратное - вот вообще ни на что не остаётся времени, ужас-ужас два раза". https://loboff.livejournal.com/676109.html



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments