Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Category:

Совок и голуби

В связи с уходом из жизни отличной актрисы Нины Дорошиной многим вспомнился самый знаменитый фильм с ее участием – «Любовь и голуби». Самая звездная, да и, пожалуй, единственная широко известная ее роль. Естественно, что все обсуждения памяти актрисы в эти дни так или иначе крутятся вокруг «Голубей» - фильм засюсюкали уже до полного изумления: уж такой он кассовый, такой всенародно любимый, такой бессмертный, так отражает «душу России», так все его любят пересматривать…



Вот это и заставило, так сказать, «взяться за перо». Дело в том, что у меня «Любовь и голуби» всегда вызывали какой-то внутренний протест. Ощущение подделки. Как будто ешь «сырный продукт» или «творожную массу» «с элементами растительного жира», то есть на пальмовом масле. Что-то мне всегда казалось «не то» в этом «народном фильме» - до такой степени, что смотрел его всегда с чувством внутренней неловкости.

Вспомним время, когда он был снят: 1985 год, самый угар совка. Гниль уже везде, скоро начнется прямой развал. Актеры – как на подбор: Юрский, Тенякова, Гурченко, та же Дорошина – все несомненный первый, даже высший класс советской актерской школы. И что они нам изображают? Веселую комедию «из жизни простых сельских жителей» - какую-то даже нарочито бессмысленную, «никакую», практически без сюжета. «Муж ушел, пришел – и все зажили как встарь, даже еще лучше». Вплоть до того, что сам режиссер Меньшов появляется посреди фильма в картузе и с вихрами, изображая этакого «деревенского парубка», и объявляет перемены действия. Искусствоведы, многозначительно поднимая палец, говорят, что «картина снята в жанре лубка».

Почему народ так массово попер на эту картину? Наверно, ему нравилось, что это «комедь», что «про народную жисть», и что играют действительно знаменитые, любимые актеры (в СССР был вообще-то настоящий культ популярных артистов). А может быть, людям особо импонировало, что такие вот заслуженные, до мозга костей «городские» так старательно изображают деревенских, совсем «от сохи» сограждан, со всеми их словечками и своеобразным говором. Это же так смешно –мгновенно ставшая мемом фраза «Людк, а Людк!» Или Юрский в роли деревенского алкоголика – это же обхохочешься!

Мне, однако, уже в этом любовании публики на кривляния «народных артистов» видится что-то нездорово-садистское. Так, знаете, деды в армии порой после отбоя подымали какого-нибудь очкастого, излишне интеллигентного вида салагу и заставляли его «изображать» - лаять, к примеру, по-собачьи, или ходить «как пьяный», или «прыгать как воробей». Весело при этом покатываясь со смеху. Смешно ведь, когда очкастый интель скачет на потеху, не правда ли? И усугубляется издевательство тем, что сам поднятый с постели «салабон» тоже изо всех сил изображает, что ему жутко весело и он чуть ли по собственной инициативе разыгрывает тут цирк шапито – это такое самоутешение, гораздо ведь хуже думать, что тебя заставили валять дурака перед идиотами.

По фильму ведь ясно видно, что из его авторов никто – ни автор сценария, ни режиссер, ни весь актерский состав – понятия не имеют о той самой деревенской жизни позднего совка, какую они взялись показать. Чем жители этой сельской идиллии заняты? Как они зарабатывают на хлеб? Мы так и не увидим. Этакое семейство старосветских помещиков.



Единственные более-менее убедительные сцены фильма – это вся «линия Гурченко». Потому что тут авторы в своей стихии, показывают то, что хорошо знают – ГОРОД, а если еще точнее – советскую городскую богему.

(Забавно, конечно, видеть советский фильм «на сельхозтематику», в котором не только ВООБЩЕ не было не только ни одного слова про планы и встречные планы, про соцсоревование и роль КПСС – но в котором не была вообще никак отражена тема труда! Косвенный признак, что на тот момент «производственный вопрос» настолько уже накалился, что «для кассовости» даже в насквозь идеологичном советском кино его предпочитали никак в принципе не отражать – от греха)

В общем, очень похоже, что соввласть просто заставила каким-то неведомым образом Меньшова и всю его «группу товарищей» 2 часа в нелепых картузах плясать комаринского в бессмысленной «комедии» – и публика с удовольствием над этим действом 2 часа ржала. Но надо отметить, что садомазоигра тут была не односторонняя – она развивалась в двух направлениях.

Был и обратный – тоже очень хорошо заметный – ход этой игры (и он тоже лично меня отвращает от просмотра): дело в том, что в этой «народности» и «лубочности» «деревенской комедии» проступает весьма злая карикатура. Фига-то в кармане у Меньшова – размером с голову тогдашнего руководителя Госкино.

Обитатели «советской деревни» у Меньшова до такой степени эльфы, что от них в какой-то момент тянет буквально блевать. Пересахарено, причем – нарочито, с умыслом. Чтобы у человека с нормальными рецепторами рано или поздно полезло бы наружу от приторности. Возможно, учитывая бушующую в то время войну между «писателями-деревенщиками» и «городскими западниками», Меньшов втайне поставил себе задачу изобразить своими средствами тот самый «деревенский рай», который никак не давался исконно-посконным «деревенщикам», ЛУЧШЕ любого «деревенщика». Выполнить за них их работу. Но так, чтобы все бы увидели и всех бы стошнило.

Все увидели – и никого не стошнило. Наоборот, стали ходить еще и еще. Видать, настолько был силен дефицит сахара у советских людей… или они его сразу перегоняли в спирт, чтобы тут же употребить по назначению.

Худшая роль Дорошиной

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 123 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →