Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

"Умерли свободными"

Кто умер - удивитесь вы. И я отвечу - да Гитлер, Ева Браун и адьютант Гитлера генерал Бургдорф. Впрочем, о них позже.

Беснование «обчественности» в соцсетях по поводу «уренгойского мальчика» трудно было не заметить. Он, вишь ли, позволил себе назвать Сталинградскую битву «так называемой», а немецких солдат - «невинно убиенными», выразив при этом крамольную мысль, что «проклятых фрицев», дескать, забрили в армию по мобилизации и просто заставили умирать в заснеженных степях далекой России. На мальчика третий день льются проклятия и доносы (в ФСБ, прокуратуру, администрацию президента), уже вроде готовят проверку в школу, а в прессе появились даже вроде бы забытые обвинения в «абстрактном гуманизме» и «тлетворном влиянии». Как он мог? Он что же, фашистам сочувствует??

Самые горячие «патриоты» вроде бы даже всерьез взялись упрекать мальчугана, что он «распустил нюни» перед германским бундестагом, лопотал там что-то о мире и пацифизме. А что ж надо было? А надо было, оказывается, упереть руки в боки, упереть в зал полный ненависти взгляд, да и предъявить немцам СЧЕТ: вы, мол, гады, у нас столько-то деревень сожгли, Ленинград держали в блокаде, Москву бомбили – и что ж думаете, мы забыли?? МЫ ВСЕ ПОМНИМ!!

То есть чем больше погружаешься в отечественные соцсети, тем крепче становится ощущение, что живешь в окружении каких-то буйных сумасшедших, положительно рехнувшихся на теме этой самой Великой Победы (к коей, надо добавить, НИКТО из бьющихся в экстазе не имеет никакого отношения).

Попросту говоря, парню ставят в вину, что он не стал хамить, придя в гости к совершенно посторонним людям. Почему-то никто у нас не обратил внимания на то, что являться в гости к внуку и начинать с порога обвинять его в преступлениях деда – это всего лишь значит проявлять махровую невоспитанность и хамство, и больше ничего.

На мой-то взгляд, слава богу, что паренек из Уренгоя уж как мог, но попытался в своем выступлении искать общие точки, а не кидать, выражаясь блатным языком, всякие идиотские предъявы – причем людям, которые уж точно перед Россией ни в чем не виноваты: фрау Меркель и прочие депутаты Смоленск не бомбили, россиян в полон не угоняли, с черными крыльями над родиной не летали.

На мой-то взгляд, возмущение «обчественности» должен был бы вызывать, скорее пресловутый Херург с прочими «ночными волками», которые уже второй год повадились устраивать на каждое 9 мая какие-то «марш-броски на Берлин» под «алыми флагами Красной армии». Вот уж где хамство в чистом виде, причем хамство, по сути, жалкое (кретинам даже невдомек, что дорога «на Берлин» вообще-то бывает только раз, и плата за проезд по ней обычно – жизнь).

Но вот дружное возмущение «как можно сочувствовать фашистам» меня немало позабавило. Детски наивная общественность воет так, как будто мальчик нарушил какое-то неимоверное табу. Ой ли?

Буквально неделю назад купил на уличном книжном развале возле м. Новослободская «историческую» книжку с забойным названием «Как Черчилль развязал вторую мировую войну» (Москва, Яуза-Пресс, 2012). Подзаголовок «Главный виновник войны». Автор – некий Александр Усовский. И, натурально, на обложке фотография Черчилля с кислой миной и неизменной сигарой во рту – чтоб уж точно не было сомнений, кто тут виновник.

Я люблю такого рода трэш, поэтому ухватил с радостью (тем более – уцененка, всего 100 р.) Стал читать – и, надо сказать, читал со все более отвисающей челюстью. Тираж, между прочим – 4тыс. экз. По сравнению с этим, уже, можно сказать, книжным раритетом – любой уренгойский мальчик действительно мальчик!

Книга-то, как я довольно быстро убедился, вовсе не о Черчилле. О Черчилле там буквально пара-тройка страниц. На самом деле – книга о Гитлере и германском фашизме (национал-социализме). Причем автор – очевидный поклонник Гитлера и сторонник фашизма (национал-социализма). И тут надо внести ясность по поводу последней фразы: обычный читатель может решить, что я дал волю эмоциям и выругался, то есть сказал что-то типа «Причем автор – несомненный мерзавец, сволочь и негодяй». Однако в данном случае эпитеты надо воспринимать не как оценочные, а как описательные: автор В САМОМ ДЕЛЕ горячий поклонник Гитлера и яростный апологет нацизма и гитлеровской Германии, чего, собственно, практически и не скрывает.

Написана книга напористым «суворовским», то есть «Резунским (резунистским») слогом – тем самым, перед которым, как показала практика постсоветский читатель бессилен. Вам, значит, не нравится, что мальчик в бундестаге «сочувствовал фрицам»?!

Что ж, давайте просто почитаем, каким слогом автор «Черчилля» излагает обстоятельства «битвы за Берлин» (естественно, он, как я сказал выше, смотрит со стороны рейхсканцелярии).

Сначала автор объясняет, почему эта битва вообще стала возможна:

«К концу осени 1944 года никто в мире уже не сомневался в том, что военно-техническое превосходство антигитлеровской коалиции стало неоспоримым. Итог войны для любого здравомыслящего человека казался бесспорным. Победители и проигравшие в этом пятилетием кровавом кошмаре определились на первый взгляд абсолютно четко. Логично и разумно со стороны Германии было бы просить заключения мира.
ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ГЕРМАНИЯ ПРОДОЛЖАЛА СРАЖАТЬСЯ, неистово и фанатично?
А потому…
Условия Версальского мира были грабительскими. Условия Версальского мира были безгранично суровыми и беспощадными к государству, развязавшему мировую войну. Все так.
Но Версальский мир НЕ ОТКАЗЫВАЛ НЕМЦАМ В ПРАВЕ САМИМ УПРАВЛЯТЬ СВОЕЙ СТРАНОЙ!»


Далее автор цитирует условия безоговорочной капитуляции Германии, в которых говорится, что вся полнота власти в стране будет принадлежать союзному командованию.
Пафос нарастает.

«Эти две статьи - НЕ УСЛОВИЯ ВОЕННОЙ КАПИТУЛЯЦИИ. Это - условия уничтожения Германии как суверенного государства и немецкого народа - как субъекта международных отношений, которому отныне будет отказано в праве строить собственное государство на своей собственной земле и по своему собственному выбору.
Все остальные статьи этого документа - ерунда, туман, который напустили англо-американцы для сокрытия подлинной цели этой декларации.
Союзники планировали не просто военный разгром вермахта. Не просто смену политической власти в Германии, устранение от власти нацистов и наказание главных виновников войны - как это понимали по эту сторону фронта. Не просто послевоенное получение репараций, контрибуции, аннексии спорных территорий в пользу своих вассалов и прочие извечные и закрепленные международным законодательством права победителей. Союзники планировали физическое уничтожение германского национального государства и установление своего господства над всем немецким народом!»


И еще ниже:

«Только Гитлер из всех руководителей Рейха ясно понимал, что НИКАКИХ шансов на заключение мира - сепаратного, всеобщего, с территориальными уступками, без оных, на условиях лишения национал-социалистической партии власти, или без такового - НЕТ И НЕ БУДЕТ НИКОГДА! Потому что главной и единственной целью врагов Третьего рейха (я не говорю о государствах - участниках антигитлеровской коалиции) было и есть беспощадное и окончательное уничтожение Германии как носительницы идеи и духа национал-социализма .
Холодное отчаяние и решимость сражаться до конца - единственное, что оставалось в этой ситуации немцам. Им ПРОСТО НЕ ОСТАВИЛИ ДРУГОГО ВЫХОДА!»
(весь капслок - как в книге, не мой - С.)

Но это преамбула. А теперь о самой «битве за Берлин».

«Это - март сорок пятого года. Ровно через два месяца падет Берлин. Признаков разложения в немецких частях еще не видно… Немцы продолжают сражаться очень упорно, и развалом дисциплины даже не пахнет.
«Образуйте монолитную общность для защиты не пустого понятия Отечество, а для защиты вашей родины, ваших жен, ваших детей, а с ними и вашего будущего» - обращение Гитлера к солдатам вермахта 15 апреля 1945 года, за сутки до начала Берлинской операции советских войск.
Гитлер сказал что-то не так? Разве целью союзников было не покорение Германии, не установление в ней СВОЕЙ ВЛАСТИ, не низведение немцев до роли послушного стада, гонимого инородными властителями? Разве не это декларировали они в своих документах, разве не это планировали в международных договорах?
Именно это. И именно против такого будущего для своей Родины насмерть сражались немецкие солдаты на Западе и Востоке».


Еще отрывок:

«Только артиллерийских снарядов командованием Красной Армии под Берлином было запасено по семь штук на каждого защитника города…
А если еще считать, что основу гарнизона города Берлина составлял фольксштурм, то картина станет и вовсе безрадостной. Войскам, способным, по словам маршала Конева, «штурмовать небо», противостояли, кроме измученных непрерывными отступлениями, голодных и потерявших веру солдат, плохо вооруженные и необученные мальчишки и старики…
Знали ли немцы о предстоящем штурме?
Конечно, знали. Ну и что? Что они могли сделать в ситуации, когда враг многократно сильнее, лучше вооружен, оснащен, накормлен, в конце-то концов? На каждую немецкую армейскую буханку хлеба приходилось по пятьдесят банок американской тушенки - Ремарк писал это о Первой мировой, но в сорок пятом история повторилась»


Вам мало сочувствия? Тогда еще:

«Части, оборонявшие город на внешнем кольце укреплений, и гарнизон Берлина могли в эти последние апрельские дни сорок пятого сделать лишь одно - сражаться до конца; и если сложить оружие - то лишь до дна исчерпав все возможности сопротивления.
Они сделали это. И не их вина, что победить в эти дни они не могли - защитники Берлина до конца выполнили свой долг, до самого последнего мгновения оставаясь верными своей присяге. И лишь смерть того, кому они ЛИЧНО присягали в верности, позволила уцелевшим прекратить сопротивление, не поступившись честью солдата.
Все - по законам жанра, не отступая от них ни на шаг; поистине титаническая битва завершилась трагическим финалом, усталые немецкие солдаты, которым удалось уцелеть в этом кровавом урагане, сложили оружие к ногам победителей. Занавес.
С этого момента национал-социалистическая Германия уходит в небытие, оставив после себя легенды и предания»


«Легенды и предания»! Так-то. Но на самом деле и это еще не занавес. Автор еще недостаточно воспел подвиг солдат и офицеров вермахта:

«Битва за Берлин - это на самом деле вообще что-то уже за пределом человеческого восприятия. Но она должна была состояться, и германский Рейх должен был уйти в вечность именно так - не дипломатическими вывертами хитроумных дипломатов, не временными перемириями или сепаратным миром. Уйти, как солдат, до последнего момента сжимая в руках винтовку.
Что важно для каждого, кто серьезно интересуется историей Третьего рейха, - ВСЯ Германия, а не только ее солдаты, сражалась до конца! Рабочие бросали станки, только когда в цеха их заводов въезжали русские танки. Полиция оставалась на своих рабочих местах, даже если по окнам полицай-президиума лупили дивизионные пушки. Железнодорожники под пулеметным огнем вели свои эшелоны с уже бесполезными танками и самоходками - они должны были выполнить свой долг! Таких фактов в апрельские дни сорок пятого - с избытком. Даже советские политдонесения полны подобными сообщениями».


«Битва за Берлин - пример того, как неподготовленные и необученные части («фольксштурм»), обладавшие лишь моральной силой, смогли своей доблестью посрамить прошедшие огонь и воду кадровые войска. Когда вермахт уже был не в силах сдерживать русские атаки - в бой шли мальчишки и старики. Ярость, с которой сражался «гитлерюгенд», поражала даже советских бойцов. Никто и никогда не узнает, сколько в эти последние дни Рейха на улицах Берлина полегло пятнадцатилетних юношей, ценой своей жизни еще на одну секунду отсрочивших падение столицы Великой Германии…»


(Ей-богу, я и про Сталинград, пожалуй, не читал настолько прочувствованных строк!)

А что же наши, то бишь советские войска? Про них-то у автора найдутся слова сочувствия? Нет, про «наших» все довольно сухо, и то – с потерь советской армии автор быстро съезжает на тех, кем он по-настоящему очарован:

«Потери советских войск при штурме Берлина и в целом в Берлинской операции известны. Убитых - 78 291, раненых - 274 184. Всего - 352 475 солдат и офицеров, 15% от общего количества войск, участвовавших в Берлинской операции. Потери вермахта более-менее поддаются учету лишь до момента начала боев в городе. Всего из числа войск, оборонявших Берлин, в плен сдались 480 ООО человек, была уничтожена и захвачена Красной Армией вся техника берлинской группировки - 11 тысяч орудий и минометов, 1500 танков и 4500 самолетов. Таким образом, можно предположить, что при обороне Берлина было убито и ранено более полумиллиона немецких солдат и офицеров. После 28 апреля сводки о потерях уже не поступали - по той простой причине, что поступать им было некуда, управление личного состава германского Генерального штаба было вместе со всем Генеральным штабом захвачено наступающими русскими войсками 1-го Украинского фронта в Цоссене.
Кроме всего прочего, была еще одна трудность в подсчете немецких потерь. Военнослужащие «фольксштурма» формы не имели, в лучшем случае носили на рукаве специальную отличительную повязку. И умирали в бою они как простые обыватели - в своих свитерах и куртках.
Но непреложной истиной является тот факт, что УБИТЫХ И РАНЕНЫХ защитников Берлина было БОЛЬШЕ, чем сдавшихся в плен.»
(капслок – автора, не мой – С.)

Но и это еще не все. Пафос и скорбь автора по защитникам Рейха неисчерпаемы. Вот еще главка:

«Вообще, логика истории требовала, чтобы Берлин был взят штурмом. Город должен был умереть, сражаясь. Фюрер германского народа должен был погибнуть в бою. Только так, и не иначе, могло пасть национал-социалистическое государство!
Шансов отбить наступление русской армии у гарнизона не было в принципе. На Берлин шло более шести тысяч танков! Поэтому оборону Берлина нужно рассматривать исключительно как последний акт трагедии, как завершающий двенадцатилетнюю историю национал-социалистической Германии прощальный аккорд. Это - в духе Третьего рейха, и никакой другой конец не был бы так органичен.
Германский Рейх пал в бою. Что бы ни говорили потом его враги - он не запятнал своих знамен бесчестьем или предательством. Он умер, как солдат. Мир его праху!»


Я думаю, «уренгойский мальчик» должен был что-то подобное прямо и зачитать в бундестаге. Вот тут-то бы все действительно охренели – по ту и по эту сторону океана. Правда, он бы тогда, поди, из бундестага бы и не вышел – в Германии вроде бы за ЛЮБОЙ из приведенных выше абзацев полагается срок. Арестовали бы его, как Керимова, беднягу...
Но если вы думаете, что книжка, изданная у нас и свободно продаваемая по всей стране, так и заканчивается на «знаменах рейха», кои, как нас уверяют, «не запятнаны бесчестьем и предательством», то вы опять же заблуждаетесь: далее автор почти полностью приводит текст… завещания Гитлера, восторженно и с умилением комментирует, а заканчивает так:

«Вместе с Гитлером добровольно ушли из жизни назначенный им рейхсканцлером доктор Геббельс, последний начальник германского Генштаба генерал Кребс и адъютант Гитлера генерал Бургдорф. И это был достойный уход, что бы ни писали об этом впоследствии разного рода щелкоперы. Он был многократно лучше, чем смерть Гиммлера в английском армейском околотке или Геринга в американских застенках, не говоря уже о десяти повешенных осенью 1946 года в Нюрнбергской тюрьме. Соратники Гитлера, до конца бывшие с ним в бункере рейхсканцелярии, умерли СВОБОДНЫМИ…
Политическое завещание Гитлера интересно тем, что под русскими бомбами, русскими снарядами, под обстрелом русских танков фюрер не считает нужным возглашать анафему русскому народу и проклинать Россию - до самого последнего своего дыхания главным врагом Германии он считает евреев…»


Что да, то да! Большую часть своего завещания, как я теперь узнал, Гитлер действительно костерит евреев.

И смею заверить, я привел лишь небольшой кусок, но там ВСЯ КНИГА ТАКАЯ. Апология Гитлера, Рейха и национал-социализма. И чего все так привязались к уренгойскому мальчику?!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 852 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →