Прожевала и выплюнула
Вчера умер блогер, журналист Юрий Гиренко. Рано - ему было 53. Мы с ним были знакомы весьма шапочно - так, пересекались лет пять назад на одной кампании в Москве; не дружили, были только френдами в Фейсбуке, да и по убеждениям сильно различались - я либерал, он - патриот-государственник.
Но человек был успешным журналистом, сумел "подняться", выбрался в Москву, стал тут редактором большого общественно-патриотического сайта, давал комментарии, почувствовал себя общественно значимой фигурой... А потом что-то пошло не так, да и начался упадок в сфере медиа; когда экономика костенеет вместе с режимом, едва ли не первой страдает журналистика.
У меня в ФБ хватает таких знакомых, которых Москва, по сути, прожевала и выплюнула. Юрий вернулся к себе в Ростов - и там, похоже, совсем затосковал от невостребованности. Я запомнил его хмурым, настороженным, не очень здорового (уже тогда, в 2014) вида человеком, который улыбался всегда одним уголком рта, саркастически и холодно. При этом чувствовалось, что когда-то он был совсем другим - веселым, добродушным, "душой компании".
Сейчас, судя по обилию некрологов, у нас тут полный ФБ его друзей. Все безмерно скорбят.
Но человек был успешным журналистом, сумел "подняться", выбрался в Москву, стал тут редактором большого общественно-патриотического сайта, давал комментарии, почувствовал себя общественно значимой фигурой... А потом что-то пошло не так, да и начался упадок в сфере медиа; когда экономика костенеет вместе с режимом, едва ли не первой страдает журналистика.
У меня в ФБ хватает таких знакомых, которых Москва, по сути, прожевала и выплюнула. Юрий вернулся к себе в Ростов - и там, похоже, совсем затосковал от невостребованности. Я запомнил его хмурым, настороженным, не очень здорового (уже тогда, в 2014) вида человеком, который улыбался всегда одним уголком рта, саркастически и холодно. При этом чувствовалось, что когда-то он был совсем другим - веселым, добродушным, "душой компании".
Сейчас, судя по обилию некрологов, у нас тут полный ФБ его друзей. Все безмерно скорбят.