Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Categories:

Почему они русофобы

Как и следовало ожидать, большинство предпочло отреагировать на присуждение нобелевки Алексиевич, немедленно обвинив ее в "русофобии". Задумался: а почему, интересно, почти любой значительный писатель вызывает у нашей публики неизменную злобно-истерическую реакцию?

Ладно еще, казалось бы, Солженицын, Шаламов, Домбровский, даже Бродский; но уж Алексиевич-то, у которой вся проза - прежде всего яростно антивоенная и очень жалостливая к людям, причем людям, что называется, самым простым, "из гущи народной"! У нее-то как можно разглядеть пресловутую "русофобию"??

Думаю, это все от синдрома выученной беспомощности. Наши обыватели - это ведь совки и потомки совков, то есть люди в сущности хорошие (о них, собственно, Алексиевич всю жизнь и пишет), но травмированные с раннего детства советским воспитанием и советской действительностью. А суть советского воспитания ведь очень проста: она во фразе "не надо рыпаться". Для старших поколений она имела продолжение - "не надо рыпаться - убьют", для последующих продолжения уже не требовалось, оно, так сказать, "вросло" и передавалось невербально - от родителей к детям.

То есть любой совок знает: есть целые пласты жизни, в которых без команды сверху делать вообще ничего нельзя. Нельзя от слова "совсем". По сути, запретной являлась вся сфера общественной жизни и любые попытки хоть как-то подменять государственную (как она себя называла - "народную") власть.

А что такое хороший, значительный писатель? Это писатель, который волей-неволей, хочет он того или нет, своими произведениями читателя бередит, беспокоит, требует от него жить как-то иначе, больше влиять на жизнь свою и окружающих его людей, не проходить мимо неправильного и уродского, не называть черное белым и т.п. То есть хороший писатель невольно тащит совка-читателя в сферу "запретного" - в область социального действия.

А читателю ведь "нельзя". Это запрет, как сказали бы программисты, "прошитый на уровне БИОСа". Получается клинч: книга побуждает читателя делать поступки, которые он сам считает хорошими... но которые он делать почему-то не может от слова "совсем". В психологии это еще называется "фрустрация" - крайне неприятное состояние.

И читатель чувствует: ему писатель показывает, что он мог бы стать лучше - а он не может. То есть писатель наглядно ему, читателю, доказывает, что он - дерьмо.

"Сделай же что-нибудь!" - говорит писатель. "Но я не могу!" - плачет читатель. "Ты же можешь!" - удивляется писатель. "НЕТ!!" - злобно кричит читатель.

Лучше всего здесь снова вспомнить "эксперимент с шестью обезьянами": совок точно так же, как шестая обезьяна, не знает, почему нельзя вести себя по-человечески (есть банан) - он только знает, что "это нельзя". Нельзя, потому что его прадедов за это немедленно убивали - но он, если не интересуется историей, о причинах и не догадывается.

Такое вот "социальное программирование" на века вперед. Но остается только согласиться с обывателями, они очень точно ставят диагноз: каждый крупный писатель безусловный русофоб. Потому что указывает на болезненную дефективность постсоветской личности и будит в ней фантомные боли утраченной целостности.

И хуже всего, если писатель по-пушкински "пробуждает милость к падшим". Алексиевич слишком жалостлива, а пробуждать жалость в совках - это стопроцентная русофобия.

Жалостливому совку - только повеситься.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 263 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →