November 3rd, 2019

Мастерская

Проблемы нацизма

(Дню Народного Единства посвящается)



Следуя правилу, что русским надо переболеть непременно всеми тоталитарными идеологиями, которые только придумало человечество, в последнее время "профрусские", или, говоря проще, нацисты все более завладевают умами и чаяниями наивных россиян. Что по-своему логично: если 20 век прошел в России под знаком коммунизма, унесшего 30-40 миллионов человек в своей человеколюбивой мясорубке - то 21 век неплохо "залакировать" нацизмом - дабы добить то, что осталось.

Однако у нацизма в России есть довольно традиционные проблемы, которые стоило бы обсудить заранее - хотя бы чисто из любопытства.

Классический тезис нацистов - насчет 83%. Сакральная цифра процента обозначает, что русских в РФ, согласно результатам переписи, 83% от всего населения. Нацисты делают из этого вывод, что русские поэтому должны быть "главной нацией", а всякие прочие 17% должны "знать свое место" и при появлении чистопородного русского как минимум снимать и мять шапку (ермолку). Речь идет, естественно, и о том, что русские, "коль уж нас 83%!", должны иметь и какие-то привилегии в государстве. Мечтательно жмурясь, нацисты и их наивные слушатели кивают, к примеру, на Арабские Эмираты, "вот бы и у нас так!" Чтоб, значит, "коренной народ" жил как сыр в масле - и квартиры ему бесплатно, и машины, и образование в любом ВУЗе мира - ну а на всех "черных работах" пусть бы вкалывали "некоренные".
Collapse )
Мастерская

Русские и россияне

"Тяжелым взглядом посмотрел на меня Петр Васильевич: «Да, и знаете, что я хотел вам сказать, пока не забыл? Человек с вашей фамилией должен трижды подумать, прежде чем писать статьи о русском языке».
В стране гремела перестройка, и на это можно было ответить сразу, без подтекстов.
— Петр Васильевич, а разве это не расизм?
— Да хоть бы и расизм. Занимались бы классикой. Нам важно сохранить очаг национальной культуры. Иначе мы все утонем в этом вашем полуязычии.
— Не в «вашем», Петр Васильевич, в нашем, в нашем.
— А мне хотелось бы разделить.
Разделение это шло и раньше. Мне сразу пришел на память литературовед Станислав Джимбинов, с которым меня познакомили в начале 1970-х мои учителя. Он написал книгу о русской литературе и философии, но подписал ее псевдонимом «С. Калмыков». Он угадывался как игра слов только для знавших, что Джимбинов был «из калмыков». Но фамилия-то довольно распространенная. Зачем, спрашиваю, вы вообще взяли псевдоним — при такой хорошей и редкой фамилии.
— С такой фамилией неловко мне как-то было выпускать книгу о русской литературе. Хорошо тем, кто занимается античностью, можно с любой фамилией, а русская литература все-таки — особый мир.
Мне и тогда, в конце 1970-х, показалась странной эта интерпретация: ведь есть же Лотман, Гаспаров, Эйхенбаум…
— Есть-то они есть, но они — евреи, а не нацмены.
Этот печальный разговор с Джимбиновым тоже всплыл в памяти в конце 1980-х.
Вскоре стало ясно, насколько ближе к духу грядущего века был тогда П. В. Палиевский, чем я. За тридцать следующих лет, вместе с советской многие интеллектуалы выкинули в отхожее место последние ошметки и прежней имперской идеологии. Заменить ее захотели идеологией закрытого национального мира.
Даже просвещенные критики и советского века, и первых трех десятилетий века постсоветского, поддаются дикарству, привязывающему язык к этносу. Когда это происходит в бывшей колонии, чей язык едва выжил за советский век (как в Беларуси, например), это может казаться детской болезнью. Другое дело, когда во второй по величине глобальной империи интеллектуалы роняют слова и мысли о том, что есть этнос — хозяин русского языка, а вот инородцам, позволяющим себе судить о состоянии дел с языком на пространстве бывшей империи, следовало бы попридержать язык.

«Хотят ли русские войны?» — спрашивал Евгений Евтушенко. В начале 1960-х вышла пластинка, на которой эстонский баритон Георг Отс пел эту песню, кажется, на пяти языках. И эстонец Отс, и впервые исполнивший песню еврей Марк Бернес, несмотря на запись в паспорте, тоже были тогда русскими, потому что это был для них синоним советскости.
Вот почему, когда советский дымоход закрылся, очажным дымом этничности заволокло избу и двор. Казалось бы, почему бы «россиянами» не заменить старых «советских»: тут тебе и просто русские, и не русские, но граждане России. Некоторые русские успели, однако, возненавидеть это слово: с какой стати снова делиться идентичностью с бывшими колониями? Получается, что какой-нибудь бурятский или татарский россиянин берет двойную идентичность, а русский россиянин — одну-единственную! Да еще и за советский век с него то и дело спрашивают.

Давайте уж мы сами разберемся, кто тут русский, а кто нет, а инородцев и спрашивать не станем, будь они трижды русскоязычными.
Так начинался первый постсоветский проект, проект Русского Мира. В этом мире, вопрос «хотят ли русские войны» не задавали бы ни бурятам, ни калмыкам, ни татарам, ни евреям, а только строго по советскому паспорту с его графой «национальность».

— Человек с вашей фамилией должен трижды подумать, прежде чем писать о русском языке!
В трещину между теми, кто согласен с этим высказыванием, и теми, кто не считает его приемлемым, и выливает клоачный бес старую империю".

http://ru.rfi.fr/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F/20191103-%D0%BA%D0%BB%D0%BE%D0%B0%D1%87%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%B1%D0%B5%D1%81-%D0%B2-%D0%BE%D1%87%D0%B0%D0%B6%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%B4%D1%8B%D0%BC%D1%83

Старик Гусейнов мне нравится все больше - он не сдается, несмотря даже на то, что уже и целый Кузьминов, ректор ВШЭ, написал про него в Фейсбуке целую отповедь, и даже ударили из главного калибра - небезызвестный Киселев сегодня в итоговой недельной программе на телеканале "РоссиЯ".

В сущности, Гусейнов хочет донести до всех простую мысль - что русский это и его язык тоже, и он поэтому может высказываться о нем в любом ключе. В этом он безусловно прав - от языка не убудет, он не человек. А это свое интервью он дал буквально только что (опубликовано сегодня).

Понятна и мотивация внезапных его гонителей (людей, которые еще неделю назад понятия не имели о его существовании) - люди надеются обрести утраченное единство, обнаружив человека, на которого вроде бы можно гавкать безнаказанно, зато дружно. Это жалкое зрелище и тщетные надежды. Единства не будет. Почему? См. предыдущий пост.