January 10th, 2019

Мастерская

Ностальгия по совку-2

Геополитическая недокатастрофа
Широка известна фраза нынешнего президента В.В.Путина, которую он произнес еще на заре своего правления – насчет того, что «Распад СССР – величайшая геополитическая катастрофа». Спорить с таким пониманием не принято, однако действительно ли российские обыватели с этим согласны? Здесь, как и во многих других вопросах, у нашего массового сознания наблюдаются странные раздвоенность и двоемыслие.

С одной стороны, да, по СССР сейчас принято скучать и ностальгировать. С другой стороны, те же обыватели в тех же кухонных разговорах, как правило, всячески возмущаются «нашествием чурок» из Средней Азии и с Кавказа, и становится все более популярной идея введения виз с другими государствами СНГ.

Особенно любопытна в связи с этим судьба идеи давать гражданство России «по запросу» любому бывшему гражданину СССР. Именно в таком виде она была романтически сформулирована в ранние 90-е и долгое время существовала на уровне декларации, правда, обрастая на деле все большими и большими бюрократическими «рогатками». Нетрудно заметить, что в идее «все граждане бывшего СССР – граждане России» как раз и захоронилась тоска по тому же всеохватному СССР, просто под другим названием.

Однако в начале «нулевых» Путин эту идею тихо похерил окончательно – и, безусловно, при полной поддержке населения; предложение «давать российское гражданство чуркам» российского обывателя может только взбесить. При этом людей нимало не смущает тот факт, что при СССР, о котором они как бы тоскуют, у всех – у русских, таджиков, азербайджанцев и узбеков – было бы одно и то же гражданство, а уж ни о каких визах и речи бы не могло быть…

Более того: проникновение кавказских джигитов буквально по всей России уже настолько заметно и так сильно ощущается россиянами, что все более популярной становится идея «отделения Кавказа»; другими словами, у значительной части мирных русских обывателей крепнет убеждение, что «геополитическая катастрофа» была все-таки недостаточной мощности, и от «ядра» в виде России отвалились не все куски, каким следовало бы отвалиться.


Страна Лимония
И тем не менее феномен «ностальгии по СССР» действительно наблюдается. Чем дальше, тем больше времена «Страны Советов» предстают в памяти, а все чаще – в воображении россиян временами почти патриархального покоя. Еще на драматических президентских выборах 1996 года, когда память о подлинном СССР была еще совсем свежа, могли иметь успех эпатажные антикоммунистические плакаты со слоганом «Купи еды в последний раз»; ныне же подобная агитация, если кому-то придет в голову ее запустить, встретит в лучшем случае недоумение.
Буквально на днях широко разошлись по интернету воспоминания одной старушки-блогерши, отмечавшей, что в советские годы «люди приезжали в Москву не чтобы купить себе что-то – у них продавалось все то же самое, что и в Москве – а для того, чтобы пообщаться, узнать друг у друга новости в очередях». Многие цитируют это как курьез, но многие уже принимают и за чистую монету. Ведь тем, кто родился в 1991 году, то есть не застал СССР даже в колыбели, сейчас уже под тридцать, это уже совершеннолетние даже по европейским меркам. Для них СССР – полностью история, и представления о нем формируются из рассказов родителей и старших.

Тем не менее даже в последние годы партии и люди, играющие на, казалось бы, безошибочной карте «ностальгии по СССР», редко когда собирают значимое число голосов. Это тем более странно, что в последние годы в раздувание мифа о «стране Лимонии», то есть о прекрасном, чистом и благополучном Советском Союзе брежневского периода, активно включились центральные телеканалы.

По моим наблюдениям, раздувание «советской ностальгии» имеет довольно четкие пределы, так как всегда натыкается на некий незримо существующий «уровень сопротивления». На вид постсоветский обыватель чрезвычайно податлив любым разговорам о «счастливом советском времени» - слушает, поддакивает и всегда готов приводить дополнительные собственные примеры. Однако при этом представление о чрезвычайной скудости, ограниченности быта и всех возможностей, сидит в нем чрезвычайно глубоко. Общее ощущение – человек всегда готов согласиться «тогда было лучше, чем сейчас», но при этом как бы всегда про себя добавляет «но и тогда было нехорошо».

А в принципе, если беспристрастно поглядеть вокруг – особенно где-нибудь в Пензе или Кирово-Чепецке – то нетрудно заметить, что в стране построено именно то, что провозглашали реформаторы в 80-х: «социализм с человеческим лицом». То есть страна, по сути, представляет собой урезанный, с сильно подсокращенными амбициями СССР-2. С Комсомольской площади в любом городе по улице Карла Маркса можно прийти на площадь Ленина, во всей стране все руководители состоят в одной партии, но при этом, если напрячься и очень постараться, но той же улице К.Маркса можно открыть свою частную парикмахерскую. Или кафе. По сравнению с 80-ми – огромный шаг вперед.

Конечно, никакой твердокаменный коммунист никогда не поверит предыдущему утверждению. Он задаст саркастический и, как он думает, убийственный вопрос: «Если, как вы говорите, у нас тут СССР-2 – то почему мы, коммунисты, не у власти?»

Но мы-то с вами понимаем, читатель, что противоречие тут – кажущееся.
Мастерская

Русские без прикрас

Отрывки из книги А.Никонова "История отмороженных" (М., 2008). Но на самом деле тут самое интересное - отрывки из интервью с Миловым касательно удушающей нищеты русских крестьян. Всегда полезно бы это знать всем поклонникам "Руси-матушки", "златоглавой, со звоном колоколов" и прочим хрустом французской булки.

Часть 6, Глава 1

"Что же такого есть в русском крестьянском быте, что сделало русских русскими - ленивыми, необязательными, безответственными раздолбаями? Касательно подробностей российского бытия я в свое время подробнейшим образом консультировался у одного и лучших специалистов в этой области - профессора исторического факультета МГУ Леонида Милова, который всю жизнь занимается крестьянским бытом.
...

- Россия очень холодная страна с плохими почвами, поэтому здесь живут именно такие люди, а не иные. В Европе сельскохозяйственный период десять месяцев, а в России пять... Разница - в два раза. В Европе не работают в поле только в декабре и в январе. В ноябре, например, можно сеять озимую пшеницу, об этом знали английские агрономы еще в XVIII веке. В феврале проводить другие работы. Так вот, если просчитать, то получится, что русский крестьянин имеет на пашенные работы, кроме обмолота зерна, 100 дней. И 30 дней уходит на сенокос. Что получается? А то, что он жилы рвет и еле управляется. Глава семьи из 4х человек (однотягловый крестьянин) успевает вспахать две с половиной десятины. В Европе - в 2 раза больше. Collapse )
Мастерская

Коррупция и Голливуд

Попросили привести пример политической ангажированности Голливуда. Я стал вспоминать, какие бывали в голливудских фильмах коррумпированные злодеи - и что-то, как назло, все время вспоминаются сенаторы. Вот сенатор как "глава мафии" - это да, это, можно сказать, киношный штамп. Сенаторов они там в хвост и в гриву.

Но вот вспомнить какого-нибудь негодяя из системы исполнительной, а не законодательной власти, у меня не получилось! Впрочем, я не такой уж киноман, да и память дырявая. Прошу помощи зала! Давайте вспомним какой-нибудь американский фильм или сериал, в котором коррумпированным злодеем был бы НЕ сенатор, а мэр, губернатор или даже президент ("Карточный домик" не предлагать!)
Мастерская

Русские без прикрас-2


Песня на стихи Николая Заболоцкого

ИСТОРИЯ МОЕГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Это случилось в Ленинграде 19 марта 1938 г. Секретарь Ленинградского отделения Союза писателей Мирошниченко вызвал меня в Союз по срочному делу. В его кабинете сидели два не известных мне человека в гражданской одежде.
– Эти товарищи хотят говорить с вами, — сказал Мирошниченко.
Один из незнакомцев показал мне свой документ сотрудника НКВД.
– Мы должны переговорить с вами у вас на дому, — сказал он.
В ожидавшей меня машине мы приехали ко мне домой, на канал Грибоедова. Жена лежала с ангиной в моей комнате. Я объяснил ей, в чем дело. Сотрудники НКВД предъявили мне ордер на арест.
– Вот до чего мы дожили, — сказал я, обнимая жену и показывая ей ордер.
Начался обыск. Отобрали два чемодана рукописей и книг. Я попрощался с семьей. Младшей дочке было в то время 11 месяцев. Когда я целовал ее, она впервые пролепетала: «Папа!» Мы вышли и прошли коридором к выходу на лестницу. Тут жена с криком ужаса догнала нас. В дверях мы расстались.

Меня привезли в Дом предварительного заключения (ДПЗ), соединенный с так называемым Большим домом на Литейном проспекте. Обыскали, отобрали чемодан, шарф, подтяжки, воротничок, срезали металлические пуговицы с костюма, заперли в крошечную камеру. Через некоторое время велели оставить вещи в какой-то другой камере и коридорами повели на допрос. Начался допрос, который продолжался около четырех суток без перерыва. Вслед за первыми фразами послышались брань, крик, угрозы. Ввиду моего отказа признать за собой какиe-либо преступления меня вывели из общей комнаты следователей, и с этого времени допрос велся главным образом в кабинете моего следователя Лупандина (Николая Николаевича) и его заместителя Меркурьева.
Collapse )