?

Log in

No account? Create an account
Размышления вольного социолога's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Sunday, September 30th, 2018

Time Event
6:21p
Чем наше метро лучше и почему оно станет хуже
За границей по-настоящему понимаешь, что наше московское метро – действительно лучшее в мире. Это так буквально по всем параметрам, и на сегодня никакие мировые столицы не в силах нам ничего противопоставить. С другой стороны – также становится гораздо более ясно, к чему все идет – то есть в каком направлении московское метро будет портиться.

Каковы преимущества московского метро? Ну, во-первых, оно банально самое дешевое. Этому, понятно, немало поспособствовала девальвация рубля, но факт есть факт: даже в дешевой Праге самый дешевый билет выходит дороже, и это при том, что он дает куда меньше возможностей (об этом ниже). Про Париж и Мюнхен я вообще молчу – 1,8 евро за разовый билет в Париже и 2,7 (!) евро в Мюнхене – цены говорят сами за себя.

«Зато» интервалы между поездами в нашем метро намного меньше, и это тоже факт. 6-8 минут там и 1,5-3 у нас – разница тоже существенная. То есть стоит дешевле, а возит быстрее. Бинго!

Однако этими очевидными преимуществами дело не исчерпывается. Я бы сказал, что сама концепция «метроперевозок» у нас в России намного дружелюбнее и удобнее для потребителя, чем на Западе. Она психологически комфортнее!

Объясню, что я имею в виду. В Москве для пользователя метро наша подземка – точно такая же территория города, как и та, что «наверху». Наш пассажир вступает в денежные отношения с владельцами «подземки» только один раз – когда проходит турникет при входе в метро, а дальше мы уже снова свободные граждане – сами себе хозяева. Попросту говоря, нахожусь я на станции «Площадь революции» под землей, или же я нахожусь сверху на самой Площади Революции – я в обоих случаях в своем праве.

Не то в Европе. У «наших», привыкших к халяве у себя в родной сторонушке, само посещение западного метро вызывает некоторый стресс. Просто потому, что там ты в метро находишься на враждебной территории. Ты – потенциальный «заяц». В любой момент какая-то неведомая сволочь может к тебе подойти и затребовать объяснений, на каком основании ты здесь, в метро, находишься! И не дай бог ты не сможешь оправдаться…

Просто в западном метро пассажиров прочно и с самого начала берут за жабры. В Москве продают просто «вход» в метро – а в Германии, Франции и Чехии продают время, в течение которого ты можешь там находиться. Просрочил – пеняй на себя!

Наиболее изощренные издевательства над пассажирами – естественно, у немцев. Там, в Мюнхене, есть, к примеру, так называемый «билет на малое расстояние», за что-то типа полтора евро: так вот он предполагает поездку «не более чем на 2 станции метро». То есть вроде как от Перово не дальше Авиамоторной. А якобы «полноценный» билет в 2,7 евро прямо предприсывает, что ты, дескать, «должен следовать по маршруту своего следования» и, главное, «ни в коем случае не в обратном направлении»!! В противном случае – опять-таки штраф.

В парижском метро таких зверств нет; туда пускают, правда, даже не через турникет, а через нечто наподобие шлюза (чтоб и мышь не пролезла!) Однако и там требуется «сохранять билет до конца поездки». Зачем – я так и не понял; однако дочь у меня как-то там чуть не оштрафовали за то, что она предъявила «неправильный билет».

Словом, это неприятно. В московском метро ты чувствуешь себя хозяином, а в европейских – человеком на птичьих правах. Можно, конечно, покупать «дневные» билеты и кататься «как в Москве» (я в Мюнхене так и делал) – однако я здесь стараюсь сравнивать «при прочих равных».

А при прочих равных четко видна разница: московский пассажир мирно пасется на травке, а европейца сразу, мягко, но непреклонно при желании пользоваться метро прикрепляют к доильному аппарату. Печально то, что и у нас будет то же самое – по банальной причине: это выгодно. Европейцы ведь не враги себе; их метро берет пассажира за жабры, потому что дело это затратное, а городские бюджеты не резиновые.

Думаю, российский метрополитен до сих пор не перевели на «западный формат» по одной единственной причине: потому что у нас до сих пор нет демократии, причем ее нет в том числе и на городском уровне. «Баловству» с пользованием метро мы до сих пор обязаны существующему в стране авторитаризму.

Дело в том, что всякий авторитаризм всегда мучается от недостатка легитимности. Даже и сейчас: популярность Путина, может, и взлетела, но стал ли он более легитимен – когда все в стране знают, что выборы фальсифицируются и находятся под полным контролем админресурса? Вечная забота авторитарной власти – как-то компенсировать недостаток легитимности популярностью и популизмом.

Поэтому урезать финансирование метро, пусть оно и представляется явно расточительным, авторитарная власть побоится. В этих вопросах предпочитают резать хвост по частям, буквально по кусочку.

А вот если (когда) власть в городе Москва в кои-то веки будет избрана на твердой демократической основе – тут-то нашей вольнице с метро и придет конец. У демократической власти нет проблем с легитимностью, так что они мгновенно введут «зоны», «поездки на малое расстояние» и прочие иезуитские штучки.

«Это невозможно! Люди не станут сами себя урезать!!» - возразят многие. Я предлагаю такую аллегорию из нашей жизни. Возьмем командировочных в солидных компаниях. Им, как правило, предоставляются руководством фирмы наличные перед каждой поездкой – часть на оплату гостиницы, часть на оплату такси. Все это льготы. Допустим, 3 тыс. в день на гостиницу и 500 р. на такси. Людей заставляют по окончании поездки предоставлять квитанции, подтверждающие, что они потратили деньги целевым образом – то есть на гостиничный номер соответствующего класса и на таксомоторы именно этого города.

А если бы не требовали? Есть основания предполагать, что значительная часть командировочных селились бы в каких-нибудь хостелах за 300 р. в день, а ездили бы общественном транспорте – все ради того, чтобы оставить себе больше наличных, увеличить свои «командировочные».

То есть большая часть совершенно добровольно, сознательно УХУДШИЛА бы свои жизненные условия! Зачем?? А просто потому, что у людей совершенно разное отношение к деньгам в зависимости от того, ЧЬИ они в их представлении: если «деньги фирмы» - это одно, если МОИ – совсем другое.

В случае с метро мы все пока что воспринимаем деньги, выделяемые на его содержание, как «деньги начальства». А вот в случае – далеком, но неизбежном – прихода реальной демократии в наши города мы сочтем, что это НАШИ деньги. То есть мы САМИ урежем расходы на содержание нашего метро, САМИ его ухудшим.

Как это уже сделали – и давно – европейцы по всей Европе. Безусловно, в городах есть масса более важных направлений, куда можно направить деньги городского бюджета.

Завтра прокачусь в метро, со светлой тоской понимая, что оно действительно лучшее в мире. Насладимся, пока оно такое.

8:34p
Лечение язвы по Третьей Логике
Где-то лет, наверно, с 10 и вплоть до совершеннолетия мы постоянно спорили с мамой. Не на хозяйственные темы, упаси бог! Не о том, надо ли мыть посуду или покупать ли мне велосипед. Мы спорили на глобальные темы – что-нибудь о морали, о политике или о законах мироздания. Я уж даже не помню, о чем конкретно – но помню, что я обычно очень увлекался и очень хотел маму переубедить. Это не то что были какие-то специальные «дни споров» - нет, поводы обычно возникали спонтанно: в книжке я что-нибудь прочитал, на уроке что-то рассказывали, в мире что-то произошло…

И мама подходила к таким спорам со всей серьезностью, не отмахивалась. Сама она никогда не горячилась, отвечала обстоятельно, без сюсюканий и не делая скидок на мой возраст. Я же, будучи даже совсем еще «зеленым», каким-нибудь шестиклассником, наоборот, все более увлекался (так как по жизни азартен) и постепенно все более жаждал доказать свое, заставить маму «сдаться» - ведь я прав! Почему она не соглашается?!

Затягивались наши такие споры часа на два порой. Мама не «сдавалась» никогда. Наоборот – чем дальше, тем больше я начинал сам колебаться, видя, что не могу поколебать ее позиции. Она оставалась спокойна и доброжелательна – а мои аргументы начинали иссякать; что-то вроде отчаяния постепенно овладевало мною. Как же так? Я ведь так был уверен в своей правоте! Почему же я ничего не могу доказать?!

Но что интересно: мама, как я теперь вижу, доводила наши «мировоззренческие» споры до этой грани – но никогда (!) ее не переступала. То есть – она никогда не «фиксировала» свою победу. Выражений типа «ну что, нечего сказать?», «что раскис? Теперь понял, что был неправ?!» в ее лексиконе вообще не было.

Заканчивались споры всегда так: после основательного «обмена мнениями», когда я уже был почти (!) готов позорно разреветься и бежать с поля боя – мама прерывала спор под каким-то предлогом, отвлекала меня на что-нибудь другое (например, интересный фильм по телевизору; или оказывалось, что к ней пришла подруга, и им надо поговорить, и т.п.) Я-то, конечно, был рад такому «брейку» - хотя бы для того, чтобы взять передышку, «отползти», «зализать раны» и так далее.

Можно было бы, конечно, ожидать, что злопамятный взрослый придет позже и «добьет» оппонента. В каких-нибудь других семьях, возможно, так бы и было – но не у нас. Когда – после передышки – мы возвращались к разговору, мама вместо «резолютивного» присвоения себе заслуженного первого места в нашем соревновании, вдруг начинала меня… хвалить. Причем делала она это так же, как и спорила – спокойно, очень тепло и доброжелательно, а вдобавок – еще и с искренним восхищением!

Говорила, что я все аргументировал очень умно; что ей очень понравились мои логические переходы; что ее поразила моя эрудиция – вот, мол, я тут и тут сказал про то, что она сама не знала, а вот про это знала, но я об этом ей сказал и так повернул, как она себе до этого и представить не могла!

Я слушал и ушам своим не верил. В душе маленького школьника, каким был тогда я, бушевал внутренний конфликт. С одной стороны, я же сам ведь прекрасно помнил, что спор я безнадежно проиграл, и все мои аргументы были биты! Но, с другой стороны, мама была для меня безусловным авторитетом, и говорила она, как и всегда, убедительно, с примерами. Может быть, в своей оценке собственного полемического искусства я ошибся точно так же, как и в давешнем споре с выбором своего тезиса? Может быть, я действительно спорил намного лучше и вел себя намного умнее, чем мне показалось? Ведь со стороны-то виднее…

Так шли годы. Я незаметно приучался к тому, что спорить и отстаивать свою точку зрения «не больно», и что в споре я, возможно, хорош даже тогда, когда мне самому так не кажется… После этих домашних баталий я спокойно отстаивал свое мнение и перед учителями в школе, и перед преподавателями в МГУ, и даже перед отцами-командирами в армии, куда я попал рядовым солдатом.

Каково было маме выдерживать эту линию? Она ведь сама-то была по жизни отчаянным «скептиком»! Например, в самом начале СПИД-истерии, задолго до появления в нашей печати публикаций «СПИД-скептиков» заявила, что «никакого СПИДа не существует!» и готова была отстаивать эту позицию в споре с кем угодно. У мамы, словом, тоже была Третья Логика. Наверняка нуждалась в признании, как и все мы – но ей хватало деликатности не делать этого за счет собственного сына. Вторая воля...

Слова мамы «ты был прекрасен в споре, ты находил удивительные аргументы, я с трудом находила, что возразить» оказались прекрасной «прививкой» от любых, самых уверенных и нахрапистых воплей в духе «слив защитан!», которые мне приходилось слышать в жизни. Этого голоса ИЗ ДЕТСТВА, от самого дорогого и в то же время авторитетного человека, никаким воплям не заглушить и не поколебать.

Очень это помогает жить. Спасибо, мама.

<< Previous Day 2018/09/30
[Calendar]
Next Day >>



About LiveJournal.com