Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Category:

Неразделенная любовь и стареющие юноши

А вот еще один взгляд на кампанию Парнаса, очень и очень любопытный. Главное, что это взгляд несомненно умного человека, который уже довольно давно и совершенно сознательно "пошел на службу кровавому режиму". То есть перед нами редчайшая фигура во все времена - российский ОХРАНИТЕЛЬ, который при этом способен связать два слова, умен и тонок. Речь об Алексее Чадаеве.
Его биография - буквально "пробы негде ставить": он, во-первых, автор книги "Путин. Его идеология" (!), написанной тогда, когда такое было еще не принято; во-вторых - он член "Единой России" и даже одно время занимал официальную должность "главного идеолога партии "Единая Россия", то есть на рубеже "нулевых" и "десятых" был этаким единороссовским сусловым.
Примечательна его судьба: его, несомненно самого умного единоросса за всю недолгую историю этой "партии" (да, я помню про Суркова!), поперли с должности, обвинив, как водится в аппарате, в "недостаточной бюрократической эффективности", и теперь он где-то прозябает на задворках, в одной тусовке с фриками вроде Делягина и Маркова. Это, кстати, тоже типичная судьба: умных охранителей, "охраклов", практически всегда не ценит их собственное государство, они ему НЕ НУЖНЫ; у них, по сути, неразделенная любовь. "Стареющий юноша" в тексте - это ведь стандартная проговорка автора и о самом себе...
Поэтому я, например, всегда слежу за писаниями Чадаева со сложной смесью восхищения, сожаления, сочувствия и, что скрывать, брезгливости; однако восхищения, как правило, больше. Он хорош!

Вот отрывок из его текста про Парнас в Костроме. "Арабская весна", понятно, притянута за уши, но сам заход...

"...когда премьер-министр и лидер правящей партии подводит итоги этих выборов, он почему-то говорит: «центр политической жизни страны на какое-то время переместился в Кострому». И мировые медиа, заполнившие в выходные все костромские гостиницы, и провластные/оппозиционные аналитики и социологи, бомбардирующие эфир оценками и интерпретациями костромского сюжета, с ним, кажется, согласны.

Костромская область. Население едва с подмосковную Балашиху, годовой бюджет 20 млрд рублей (для сравнения, у соседней Ярославской — 56 млрд). Средняя зарплата — 19 тысяч рублей. Логистически — глухой угол, промышленности как таковой нет, трудоспособное население на огромную часть в «отхожих промыслах». Ярких лидеров, громких имен, ассоциируемых с регионом — нет; губернатор — бывший секретарь обкома ВЛКСМ Ситников, а как его звать по имени отчеству — не нагуглишь, так и не вспомнишь. Он как раз переизбирается; серьезных соперников у него опять-таки нет.

Параллельно идут выборы в областную думу, и там — о чудо! — на них идет Парнас, и под его флагом туда высаживаются полтора московских политтусовщика второго эшелона. Они в итоге набирают примерно 2 000 голосов, что составляет менее 2% от общего числа проголосовавших: коммунист Левченко в Иркутской области собрал в 100 с лишним раз больше! Но к нему «центр политической жизни» почему-то и не думал перемещаться.

Да, в качестве агитатора (не непосредственного участника, а лишь «группы поддержки») туда едет Навальный, который полтора года назад таки собрал несколько сотен тысяч голосов на московских мэрских выборах. Но ведь, скажем, и в Химки в 2012-м, еще в самом зените новообретенной популярности он приезжал агитировать за Чирикову — и уже там выяснилось, что чем дальше от стен Кремля, тем меньше у него аудитория. А Кострома — она подалее Химок будет.

И тем не менее я должен признаться, что и сам внимательно следил за костромской кампанией — в отличие от тех же омской, калининградской или архангельской... Понятно, что предмет этого интереса — никак не судьба нескольких мандатов в законодательном собрании Костромской области. Наметки драматургии грядущих думской и президентской кампании, по опыту предыдущего цикла 2011-12 (в котором эти персонажи из Парнаса сыграли довольно значительную роль) — куда «теплее», но тоже не совсем в точку.

А что? Что есть такого в этих стареющих юношах — Яшине, Навальном, Волкове, и их весьма ограниченном столичном фан-клубе? Если об идеях и лозунгах, то даже в 2011-м их пропагандистский набор скорее приращивал голоса коммунистам, эсерам и ЛДПР, чем создавал в нашем политическом ландшафте какую-то новую электоральную сущность. В технологиях они также достаточно вторичны и неумелы — до сих пор не было ничего такого, чего мы бы уже не видели на кампаниях в России и ближнем зарубежье. Особые отношения с западными и местными «западническими» медиа, в которых они предстают чуть ли не единственными борцами за свободу и демократию в царстве Путина — опять-таки с сугубо электоральной точки зрения скорее минус. Неподконтрольность «системе»? — не смешно; нет ничего более манипулируемого, чем «непримиримая оппозиция».

Интересными они становятся только если посмотреть на ситуацию снаружи, из глобального мира. В Тунисе, с которого началась цепь событий «арабской весны», толчком послужило публичное самосожжение торговца; потом были Ливия, Египет, Сирия, Украина... Во всех случаях процесс запускала сравнительно небольшая группа граждан этих стран, роль которой состояла в одном: нужно было наглядно продемонстрировать преступную и аморальную сущность режима в соответствующей стране. Причем, что важно, преступность и аморальность эта должна предъявляться с точки зрения внешнего, а не внутреннего наблюдателя. И ключевое здесь — монополия на дискурс этой конечной инстанции, достигаемая через двойственную роль — одновременно судьи и жертвы.

При этом было бы ошибкой все сводить к риску сценария «революции», «русского майдана». Можно и без них. Скажем, с точки зрения резкого ухудшения международных позиций России украинские события справились лучше Болотной: теперь рядом с нами есть целая страна, прекрасно выполняющая эту роль судьи-жертвы. Но здесь принципиально, чтобы эта позиция существовала и заявляла о себе не только снаружи, но и внутри, в самой стране. Без нее любые меры внешнего воздействия на то или иное государство выглядят как борьба геополитических хищников, столкновение национальных интересов. А вот когда она есть, расклад совсем иной: «хорошие люди борются против плохого государства, а их друзья снаружи помогают им в этом».

В сущности, это не что иное, как новый Интернационал. «Коррупция» переводится на знакомый нам язык Коминтерна как «эксплуатация трудящихся», а «борьба за свободу и демократию», ведущаяся от имени статистически ничтожного электорального меньшинства — как перелицованная «диктатура пролетариата». Иными словами, в XXI веке мы сами столкнулись ровно с тем, чем сами пугали мир добрую половину века XX-го. И, да, коммунистические революции тогда состоялись далеко не во всех странах, но даже в ведущих странах Запада «красная угроза» многие десятилетия была одновременно и фактором внутренней политики, и вечной ахиллесовой пятой политики внешней.

Ну и, разумеется, никакой иркутский Левченко или омский Денисенко, или даже уральские Ройзманы не могут иметь мандата нового Интернационала, как не могли их иметь никакие «буржуазные партии» в ту эпоху. А вот наши анжелы дэвис и докторы хайдеры — Яшин, Навальный и компания — могут вообще не париться, сколько они наберут голосов и на каких именно выборах: главное, чтобы их регулярно обижали сатрапы режима наиболее фото- и телегеничным способом.

Собственно, именно за этим, а не за мандатом областного депутата, ребята и катались сейчас в тот медвежий угол, где наш национальный герой много веков назад утопил в болоте некоторое количество еврославян. И в какой-то степени получили искомое: непуганые местные сатрапы зачем-то вели себя с ними так, как будто они в самом деле пришли бороться за голоса избирателей, а не за медиаповоды, которые бы ложились в соответствующую генеральную линию".

http://www.chadayev.ru/blog/2015/09/14/novyj-internacional/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →