May 10th, 2015

Мастерская

Неожиданный седьмой кадр

Надо все-таки хорошее отмечать, все время брюзжать самому надоедает. Вот, скажем, во всей кич-вакханалии "концертов 9 мая", (типа "группа "Блестящие" поет песню "Голубой огонек"), мне неожиданно понравилось исполнение "Баллады о матери" А.Дементьева. Я сначала даже глазам не поверил: эту песню пела... Ирина Медведева из "6 кадров"! Одна из двух тамошних женских типажей - что помоложе и подурашливей.

Причем - прекрасно спела, без дураков. У этой клоунессы, известной лишь по коротким юморным скетчам, оказался отличный голос и, главное, очень тонкое понимание и настоящее актерское чувство. Потом я уже прочитал, что И.Медведева, оказывается, вообще-то "является исполнительницей романсов. В возрасте 18 лет она получила приз «За лучший дебют» на фестивале «Читают и поют актёры», проходящем в Минске, за романс «А напоследок я скажу»" (Вики).

А ведь, как говорится, "ничто не предвещало". Воистину, закон больших чисел в действии! 9 мая нынче праздновали с таким диким размахом, задействовали столько всевозможных ресурсов - что, среди моря разливанного пошлости и кича, просто не могли не показаться совсем неожиданные жемчужины, причем в самых неожиданных местах. Скажем, Ирину Медведеву я углядел на концерте "Победа на АвтоРадио", который транслировали по НТВ глубокой ночью.

Вот вроде пустячок - а приятно. Впрочем, хорошего вообще не бывает много.
Мастерская

Ссышь, когда страшно

Когда еще только появились первые анонсы нового сериала на Первом канале с кокетливым названием "Подлинная история "Молодой гвардии", я еще удивился: неужели вдруг решили приблизиться к реалиям и "снять пафос" А.Фадеева, который, как известно, сильно приукрасил деятельность реальной "Молодой гвардии" (они в действительности почти никакого вреда немцам принести не сумели, да и не могли, по большому-то счету - ибо воевать с оккупантами в оккупированном городе это вовсе не то что играть в "Зарницу")

Однако уже по трейлерам стало понятно, что новаторы с Первого канала "исправили" Фадеева совсем в другую сторону - то есть тщательно вывели даже те следы тяжеловесного реализма, который Фадеев, считавший себя учеником Льва Толстого, в своей истории кое-как сохранил. Новый сериал сделали в модном стиле "Зорро, снятый Тарантино" - то есть все друг друга весело мочат, но наши в итоге побеждают.

Впрочем, краткую характеристику нового стиля подсказал сам же Первый канал. Там у них была юбилейная передача про фильм "А зори здесь тихие" - тот, старый, еще Ростоцкого. И в числе прочих вспоминали сцену гибели отчаянной Комельковой - актриса, которая ее играла, вспомнила, что сцена долго не получалась, все время все было вроде "по сценарию", но не то. И как вдруг режиссер ей говорит: "Слушай, мы же с тобой все время одну вещь упускаем: она ведь немцев к себе подпускает, кричит на них - а сама при этом их очень боится!" И с десятого дубля сняли. Фильм получился, что ни говори, классический.

И вот та самая разница: в хороших, настоящих фильмах о войне герои (во всех смыслах слова) реально боятся. А во всевозможных поделках на тему войны - нет. Очень четкий критерий, на самом деле.

Потому что в плохих фильмах войны нет, а есть компьютерная игра. Все бегают, стреляют - но знают, что в любой момент могут всё поставить на паузу и пойти поужинать.
Мастерская

П...да на голове

(прошу прощения за заголовок - из песни слова не выкинешь!)

В эти дни, гуляя по Москве, все время ловлю себя на том, что меня поражает неподдельный энтузиазм, с каким молодежь щеголяет в обычных солдатских пилотках. Прямо красуются в них, примеряют так и этак!

Я-то в этой пилотке протаскался все 2 года своей срочной службы (летом, конечно; зимой на Кольском полуострове в пилотке холодновато). И поэтому абсолютно никаких нежных чувств у меня к ней нет. Ну, обычный головной убор, не шибко удобный, наоборот - довольно бессмысленный на практике. Потому что смысл пилотки, если вдуматься, ровно в том, что "коль холодно", ее можно "развернуть" и тем самым как бы прикрыть голову со всех сторон.

Однако в реальной армии никто и никогда пилотку в развернутом виде, понятно, не носил - это считалось действом непристойным, почти кощунственным! В самом деле, только представить пилотку с "опущенными ушами" - это будет что-то детское, типа панамы - не для пубертатных молодых людей.

Более того - даже слегка раздвинуть ее поперечную складку в армии считалось позорным: буйная солдатская фантазия почему-то сразу видела в этом подобие женского полового органа! В этом тоже была для меня, "молодого" солдата, неприятность в ношении пилотки: чуть зазеваешься, натянешь пилотку лишь бы как - тут же какой-нибудь сержант или "дед" привяжется, "эй, боец, что это у тебя за "п....да на голове"?? Вашу мать...

То есть "по понятиям" пилотка должна каким-то образом держаться на голове, будучи при этом почти что в сложенном виде, да еще при этом сидеть этак косо, и, как сейчас помню, со звездочкой "на два пальца от бровей". Почему, блин, именно на два? Черт его знает!

В Афгане, кстати, пилотки, насколько я знаю, почти сразу отменили - именно потому, что командиры понимали: никто их "разворачивать" из своеобразных эстетических соображений не будет. Поэтому там у солдат просто были практически панамы - но защитного цвета.

А пилотки еще Сердюков, что ли, отменил вовсе? Как-то не проследил я за этим процессом.
Мастерская

Война с красивой стороны (с)

Прочитал в топе ЖЖ феноменальную в краткости и четкости рецензию на НОВЫЙ фильм-ремейк "А зори здесь тихие":

"Если бы меня попросили охарактеризовать фильм тремя словами, я бы сказала так: красиво, талантливо, сексуально. Красивая природа, красивые женщины, красивый бой. Война здесь показана только с красивой стороны, и наверное, это именно то, что нужно"
http://morena-morana.livejournal.com/417737.html

"А какие груди у Кристины Асмус! А какие сцены в женской бане! Ну просто невозможно допить свой ванильный капучино!" - это все из той же рецензии.

И финальный аккорд там же - через запятую, что твой Борхес: "всем патриотам, поклонникам женской красоты, поклонникам Кристины Асмус, поклонникам сцен в бане, и вообще всем-всем - фильм не просто можно посмотреть, а необходимо".

Почему-то думаю, что после такой рецензии сам фильм смотреть как раз не нужно - тема "сисек и войны с красивой стороны" уже раскрыта ПОЛНОСТЬЮ. Умри, Денис, лучше не напишешь.

Лучше просто догрызть свой ванильный попкорн, почесать пузо и включить новости - поболеть за "наших" на Украине. Эстетика! Мать вашу.
Мастерская

Военный неформат

Любопытно было бы - если бы кто-то взял на себя такой труд - проследить, какие именно из бесспорных "явлений искусства" вообще никак не прозвучали в ходе нынешних как никогда широких празднований Дня Победы. Это в плане диагностики даже показательнее, чем то, что "крутят" повсюду. Всегда важнее то, что стараются скрыть или, по Фрейду, "вытеснить" в бессознательное.

Я бы отметил среди НЕПОКАЗАННОГО, по-моему, ни разу на всех почти каналах, забитых "военно-патриотической тематикой" такие безусловные шедевры не только российского, но и мирового кинематографа, как

1. "Иваново детство". По-моему, это вообще "номер ноль" во всех списках "лучших фильмов о войне". Нет, не было.
2. "Список Шиндлера". Было? Не было. Еврейская тема в этот раз вообще была обойдена молчанием, "достали эти евреи своим холокостом" - таковы настроения.
3. "Восхождение". Один из самых тяжелых и прекрасных фильмов о войне - фильм Ларисы Шепитько.
4. "Летят журавли".

А из песен лично мне как-то бросалось в глаза отсутствие, к примеру, во всех "праздничных программах" песни Исаковского "Не осуждай меня, Прасковья". В общем, складывается впечатление, что круг "военных фильмов и песен" достаточно жестко очерчен, их "по кругу" гоняют из года в год, а всё, где, я бы сказал, антивоенный пафос перебивает патриотический - считается "неформатом". Обидно.
Мастерская

Две квартиры

Со вчерашнего дня думаю о фильме «Брат». Не идет, как говорится, из головы. Сразу признаюсь, что я ощущаю резкое различие между этими двумя блокбастерами постсоветского кинопроката – «Брат» и «Брат-2». Второй – это все-таки не более чем аттракцион, «хитрая машинка», собранная по всем правилам жанра: там тебе и пулемет «Максим» из музея, и поп-дива в открытом доступе, и раскаявшаяся проститутка, и козлы-пиндосы – весь набор! И это, конечно, очень немало – поскольку «жанр» у нас снимать практически никто не умеет.

Словом, «Брат-2» - прекрасный, сделанный с каким-то нерусским, почти голливудским мастерством механизм для «сбора кассы»; а первый «Брат»… Первый «Брат» - живой. Это – искусство, мать его. Фильм, который «дышит». Тут мне трудно что-то объяснять, по-моему, это «так же ясно, как простая гамма». Хотя объяснить хочется, хотя бы самому себе. В чем очарование «Брата»?

Ведь Сергей Бодров – правда плохой актер. У него в арсенале всего две интонации и одно выражение лица на все случаи жизни. И песни в «Брате» - не такие уж сплошь хиты, как в «Брате-2». И перестрелки там вялые, не голливудские: сухие щелчки выстрелов, все слишком быстро, деловито... не идут ни в какое сравнение с «сиквелом».

Мне кажется, «Брат» - самый лучший и точный образ наших 90-х: того страшного и веселого времени, теперь ставшего почти легендарным. Помните, как тогда говорили – «будет весело и страшно»? Шутка такая была.

В этом его притягательность, и именно этим - образом русской свободы - он многих бесит до жути. Потому что она страшная очень, русская свобода.

90е - единственное время на памяти не одного, а нескольких поколений, которое можно назвать «свободным». А так разве что еще войну можно вспомнить – во всяком случае, некоторые ветераны говорили, что на фронте, на передовой и рядом с ней они иногда тоже чувствовали невиданную, нереальную по всей прошлой и последующей жизни свободу.

И тогда, в 41-45, и в «лихие 90е» эта свобода была очень близко со смертью. Такова, видать, особенность русской свободы – очень она какая-то экзистенциальная. Недолго и всегда «у бездны мрачной на краю».

Вот «Брат» - об этом. Балабанов, по сути, использует тот же прием, что и Шахназаров в «Курьере»: желая показать, что действие идет «на сломе эпох» и герой не вписан ни в какой контекст, потому что в обществе не осталось адекватных «социальных ролей» - режиссер берет на главную роль непрофессионального актера. Этим подчеркивается, что герой как бы немного «вне реальности». Вот Бодров тут идеально вписался и «попал» - как 10 годами ранее Федя Дунаевский «попал» в своего «курьера».

Кстати, снятые Балабановым много позже «Братьев» «Жмурки» - практически вариация на ту же самую тему! Более того: главный герой «Жмурок», Алексей Панин – и есть, собственно, просто злая авторская пародия на Данилу Багрова! Или, точнее сказать, в «Жмурках» Данила как бы раздвоился на двух молодых гопников-отморозков, исполняемых Паниным и Дюжевым.

Сюжетные совпадения «Брата» и «Жмурок» почти текстуальные: вспомнить хотя бы, что в обоих фильмах в центре сюжетов есть «квартиры смерти» в типовых панельных многоэтажках – где герои вершат расправу над жертвами, происходят пытки и расстреливают друг друга.

Только разница: в «Брате» имеется знаменитый контрапункт: большой многоэтажный дом, квартиры одна над другой: в верхней идет «сейшн», с Бутусовым, а в нижней трое истеричных и грубых бандита разделывают ножами конкурентов, выбивают им мозги выстрелами, говорят только о «бабках» и готовы в любой момент перестрелять и друг друга.

Контраст потрясающий. Ввверху - "еиии-еиии-еээ, еии-еиии-еээ" (кстати, одна из самых чудесных киномелодий на моей памяти, нежная и просто какая-то ангельская) - а внизу чугунные рыла делают друг из друга фарш. Разница - один пролет.

И все это - не пересекается. Только Данила соединяет эти две реальности, потому что он один вхож в ОБЕ. Хотя и чужой в обеих.


В «Жмурках», по сути, происходит все то же самое, за исключением одного: ТАМ, в мире «Жмурок», НЕТ ВЕРХНЕЙ КВАРТИРЫ. И Алексей Панин, играющий в «Жмурках» местного Данилу Багрова, не слушает никакого Бутусова. Очевидно, потому, что в том мире и Бутусова тоже нет.

«Брат» - фильм 1997 года; «Жмурки» - 2005 года. Режиссер у обоих – Балабанов. И в этом как раз и есть ЧЕРТА между «девяностыми» и «нулевыми».

Тут почему-то вспоминается известная формула из вроде совсем другой оперы, от Джеймса Бонда: «взболтать, но не смешивать». В этом различие: 90-е – время, когда самые разные слои прежнего общества были самым решительным образом взболтаны – но еще не смешаны. Проницаемость «социальных рамок» между слоями безмерно возросла, сами слои оказались в перманентном движении вверх-вниз; бандиты у музыкантов, горные абреки в городском трамвае, музыканты у простых работяг… И Данила – как воплощение этого «взбалтывания»: он ведь одновременно как бы и музыкант, и бандит, и «из простых», и военный – одновременно ни то, ни другое, ни третье.

Слои были взболтаны – но еще не смешались. В этом и есть, собственно, главное и, возможно, единственное очарование 90-х. Та нежность, которая все ж таилась в том суматошном и жестоком времени. Ведь нежно лишь то, что хрупко. 90-е – время последнего русского декаданса. Волей-неволей вспоминаешь тоже балабановское «Про уродов и людей» - как раз о ПЕРВОМ русском декадансе; черт возьми, а ведь выходит, что он был крайне последовательный автор – всю жизнь разрабатывал одну мощную тему!

Вот что есть «Брат»: нутряная, прущая мощно снизу вязкая, мерзкая «хтонь», все эти бандиты с дешевыми прибаутками, мерзейший, похожий на полураздавленного клопа (да-да, я ведь о Брате ОДИН!) братец в блистательном исполнении Сухорукова… Чудесный человек – киллер-фрилансер. И всё – на фоне величественных и пустых красот холодного, то ли брошенного, то ли захваченного Питера, на фоне красивой, но как бы малость потусторонней музыки «Наутилуса».

Факт, что все это ЕСТЬ. Жижа идет вверх, страх витающей вокруг смерти оттеняет музыку.

А в «Жмурках» уже ничего этого нет. Всё СМЕШАЛОСЬ. Бутусов, смешавшийся с бандитами с рынка – это в лучшем случае Шнуров. Но, скорее всего, не более чем Стас Михайлов.

Похоже, когда Балабанов понял, что всё окончательно смешалось в некий серый студень, и верхней квартиры больше нет (точнее, во всех квартирах все более-менее одинаково – режут помаленьку, но почти «не больно») – ему стало совсем скучно. Кормильцеву, автору любимого Багровым «Наутилуса», стало совсем скучно значительно раньше.

Хотя ведь на самом деле российская жизнь просто, после короткого сбоя, вернулась в свою привычную колею. «Скучно жить на этом свете, в нем отсутствует уют. Ветер воет на рассвете, волки зайчика жуют». Тоже ведь питерское стихотворение. Олейников написал еще в 30е годы, незадолго до расстрела.

Вот от чего тоска-то, господа. В российской истории самое светлое время - время ОТСТОЯ. Когда смесь оставляют надолго в покое, в ней происходит отстой, и она делится на РАЗНЫЕ фракции. При хорошем отстое только и можно жить. А когда все смешивается, деготь с медом, вино с уксусом - получается гадость типа "Жмурок".

Нужен отстой. Не нужно "единой России".