December 27th, 2014

Мастерская

Расстроен и восхищен

Посмотрел "Голос". Расстроен дважды: во-первых, болел за Дронова, а во-вторых, тем, что "уволили" блистательное жюри в составе Билана, Пелагеи, Градского и Агутина. Хотя умом и понимаю, что это неизбежно.
"Голос" - безусловно, лучшая передача на нашем ТВ, тут не может быть двух мнений!

UPD. Про "Голос" в целом: да, формат голландский, но главное тут - наполнение! А наполнение блистательное, именно и в первую очередь за счет жюри. Я видел украинскую версию "Голоса" - земля и небо, ей-богу. Прежде всего за счет того, что там у них сидят в жюри не пойми кто.
Мастерская

Еще об итогах "Голоса"

Воробьева меня не впечатлила вот почему: у нее голос отличный, но не хватает "объема", полноты. И на "Над рекой летели лебеди" это как раз было отчетливо слышно - она все-таки слишком камерная, по-моему. "Лебедей" она не вытянула - мощи не хватило. Главное, во фрагментах это не ощущается - кажется, что поет блестяще; но на всей песне вдруг проявляется некая заунывность - словно она поет механически, в одном диапазоне все куплеты.
Мне, правда, знатоки сказали, что дело просто в том, что песня это "не ее" - она не сопрано, для нее она высоковата.
Есть и еще версия - что сама песня Мартынова малость подкачала - то есть она заунывна, так сказать, "по дефолту". Ну, не знаю...

А Дронов мне понравился тем, что он там самый живой. И на финальном блюзе в его исполнении я восхитился тем, насколько ЛЕГКО он переходил с ноты на ноту; по-моему, высокий класс!

Да и вообще - получилось, что все три года побеждали люди Градского! Это явный перебор! Со всех точек зрения Пелагея заслужила стать наставницей победителя. Воробьева хороша, но по голосу Дронов ей не уступает, а по харизме, пожалуй, превосходит.

Ну и про Мерабову:, я честно говоря, всю дорогу был уверен, что она "блатная" - азербайджанская диаспора постаралась, она может. Но в конце, после ее финальной песни, я ее "простил" - тетка вправду прикольная. И я даже знаю, после чего настроился против нее - после того, как она посмела спеть "Уж сколько их упало в эту бездну". Совсем недавно на аналогичном шоу "Один в один" эту песню совершенно потрясающе, "на разрыв" перепела Юля Савичева - и меня покоробило, что Мерабова имела наглость петь ее опять. Нельзя так понижать стандарты!
Мастерская

Трахни свою первую любовь

Прочитал "Шестой дозор" Лукьяненко. Знаю, что Лукьяненко среди "продвинутой публики" принято "не любить" - точно так же, как у нее "принято любить", скажем, Пелевина. Я, однако, у Пелевина ни одной книжки до конца прочесть не смог; он местами остроумен, но у него напрочь отсутствует столь ценимое американцами "умение рассказать историю". А вот Лукьяненко, при всех его закидонах - отличный рассказчик.
Писателей вообще грубо можно поделить на три категории: в первой, самой многочисленной, те, кто истории не умеют ни сочинять, ни рассказывать. То есть по большей части они плетут какую-то невнятную ахинею, но иногда "берут" читателя красотой слога, афоризмами ("солидный господь для солидных господ") или просто какими-то дельными мыслями. Пелевин как раз из этой категории.
Во второй категории - те, кто истории умеет сочинять, но не умеет рассказывать. То есть читаешь и видишь, что "замах" хороший, могло бы получиться интересно - но писатель или "сухарь", способный занудить самого терпеливого, или "протоколист", или не способен справляться со своими словоизвержениями, или не может четко вести линию рассказа... Из таких самый нынче популярный - Сорокин. Он всегда неплохо придумывает, но читать его тоже невозможно - нет живой авторской интонации, все какие-то бессмысленные стилизации.
И наконец, третья категория - те, кто умеют и сочинять, и рассказывать. Понятно, что это и должны быть самые востребованные авторы, создатели бестселлеров. Лукьяненко и Акунин - из этого ряда.
В русской литературе, кстати, занимательные рассказчики - птицы достаточно редкие, в целом - любой школьник подтвердит - наша литература отличается отменным занудством и многословием.

Но с хорошими рассказчиками-писателями та же беда, что и с хорошими рассказчиками в жизни: их можно долго слушать, раскрыв рот, упрашивать "ну давай, соври что-нить еще!" - однако рано или поздно рассказчику надоедает молоть языком, он устает.

То есть у меня гипотеза, что у писателя категории "рассказчик" (при том, что именно их больше всего обожают читатели) самый высокий риск "исписаться". По всей видимости, у каждого "заложен" какой-то конечный, ограниченный "запас историй" (примерно как в 19 веке считалось - неправильно! - что у каждого мужчины есть свое, ограниченное число эякуляций "на жизнь", и по достижении этого предела он становится безнадежным импотентом).

С Лукьяненко, как и с Акуниным, именно это и произошло, причем давно. Достаточно очевидно, что обоим писать надоело, не о чем, они выжимают последнее изо всех силенок, и их послание читателю полностью выражается известной фразой Райкина "Закрой рот, дура, я уже все сказал!"

Взять, скажем, этот самый "Шестой дозор". Мало того, что само его появление анекдотично - "Шестой" вышел как продолжение "Последнего дозора", совершенно в духе "последнего китайского предупреждения". Смешнее то, что сюжет "Шестого дозора" бедняга автор, устав тужиться в стремлении чего-то новенького, практически полностью передрал... с "Последнего дозора". "Шестой" - это такой "Последний дозор на бис": в обоих повестях некая неведомая мистическая сила рвется в мирную жизнь главных героев, грозя ни много ни мало армагеддоном, и при этом все самые сильные маги и волшебники, включая так называемых "волшебников вне категорий" и даже "абсолютных" оказываются перед невероятной Стихией Зла не менее абсолютно бессильны.
Ну и в обоих случаях волшебник Городецкий, прибегнув к нестандартным умозаключениям, умудряется с "неведомой силой" покончить ко всеобщему удовольствию.
Поскольку канва там и там практически одинаковая, а книги - по хронологии - следуют одна за другой, "Шестой дозор", наверно, гораздо правильнее было бы назвать фразой Волка из известного мультфильма - "ШО? ОПЯТЬ?!". Всем в книге с самого начала ясно, что Городецкий опять победит, из всех строчек буквально сочится благодушие. По "Шестому дозору" особенно хорошо видно, что у автора в жизни все хорошо - отменный аппетит, дом полная чаша, жена прекрасная хозяйка - и потому необходимость в энный раз писать о скором Конце Света (по сюжету до него остается буквально несколько дней) представляется особенно дикой, никчемной и даже немного оскорбительной обязанностью.

Однако, что хочется отметить ради справедливости: читается по-прежнему очень легко! Автор - как писатель - заплыл жиром, опустился, пишет из-под палки - но мастерство все равно "не пропьешь". Это даже удивительно! Вроде все очень слабо - но "легкое дыхание" все равно при нем. Такое впечатление порой производят иные толстяки: вроде гора сала, полная бесформенность, одышка - а движется плавно и даже грациозно.

У Акунина, кстати, тоже так. Хотя его беда несколько иного рода - вместо того, чтобы "складно врать", он все время тщится последнее время "рассуждать об умном". Это не его - выходит скучно и несмешно.

В общем, даже не знаю, что сказать о "Шестом дозоре"... Вещь для поклонников: почти ничего из Лукьяненко голодных 90-х не осталось, но кое-какие отблески его былого сверкания все еще можно обнаружить. Как, знаете, старый девиз сайта "Одноклассники" - "найди и трахни свою первую любовь!" Искать спрятанный трепетный предмет юношеских грез в 40-летней тетке с пергидролем - занятие для экстремалов. Но некоторым нравится.