April 22nd, 2004

Мастерская

Теория ляпа - Артуро Перес-Реверте

Недавно поддался рекламным посулам и решил в кои-то веки почитать модного иностранного автора. До Коэльо руки так до сих пор и не дошли - но вот попался некий Артуро Перес-Реверте. Досталось мне произведение г-на Переса под названием "Фламандская доска". Реклама обещала головоломную интригу, "интеллектуально-исторический детектив", экскурсы в историю искусства и просто Историю, "мастерское ведение повествования на разных культурных и исторических уровнях".
Ну, думаю, после Донцовой отдохну, наконец, умом и сердцем. "...Ведаю, мне будут наслажденья меж горестей, забот и треволненья".
Какое там!

На обложке были нарисованы шахматные фигурки, но я поначалу значения этому не придал. А, оказалось, зря! Автор не просто закрутил повествование ВОКРУГ шахматной темы - нет, он еще и ничтоже сумняшеся вставил посреди текста шахматные диаграммы и на полном серьезе принялся разбирать шахматные ходы!
Прием, мягко говоря, необычный; могу вспомнить, что в отечественной беллетристике им довольно активно пользовался советский фантаст Казанцев. Писатель и фантаст он весьма посредственный, но мастер шахматной композиции неплохой. Вот у него есть целая серия рассказов и даже, кажется, роман, в котором герои по ходу действия разыгрывают под видом партий разные красивые этюды (действительно красивые!): прямо посреди текста идут диаграммы, шахматная нотация - и на все это автор довольно неуклюже пытается "надеть" некоторые разговоры и даже действия героев. Словом, пытается разыграть СЮЖЕТ, который будто бы иллюстрируют заложенные внутрь рассказа шахматные композиции.
Занятие сомнительное; ведь, скажем, даже Набоков, несравнимо более масштабный писатель и, кстати, неплохой шахматист, ни на что подобное в своей знаменитой "Защите Лужина" не рискнул. А Казанцев решился - и, в общем, не прогадал: рассказы у него что с шахматами, что без шахмат одинаково слабые, однако красивые этюды, безусловно, привносили в них некоторую изюминку. Как раз в отсутствии понимания шахмат Казанцева сложно было бы упрекнуть...
А Перес-Реверте, оказывается, туда же! Но итог печальный: у него вышло еще хуже, чем у Казанцева. Причина проста: Перес-Реверте строит свой роман на шахматных мотивах, ПРИ ЭТОМ АБСОЛЮТНО НИЧЕГО В ШАХМАТАХ НЕ ПОНИМАЯ. Человеку с каким-никаким опытом практического шахматиста невозможно читать опус Реверте без чувства всевозрастающей неловкости.
Сюжет крутится вокруг некой картины 15 века под названием "Игра в шахматы". На ней два субъекта разыгрывают партию, причем расположение фигур - т.е. ПОЗИЦИЮ - на доске можно легко воспроизвести. В картине оказывается скрыта некая надпись по-латыни "КТО УБИЛ РЫЦАРЯ?", что, по мнению автора, можно также перевести "по-шахматному" вопросом "Кто съел коня"... Ну и т.д. Кто читал - тому сюжет воспроизводить не надо, кто не читал - тому и знать не стоит.
Должен признаться, что по первым страницам я отнесся к Пересу вполне благожелательно: да, стиль несколько напыщенный, да, как-то многовато в описаниях всяких красивостей, да, главная героиня как-то уж чересчур положительна и благополучна. Но, в общем, не раздражает, а сюжет обещает быть действительно сложным и увлекательным...
Но потом дело доходит до непосредственно партии - и тут начинаются чудеса! Все высокоумные расуждения персонажей ВОКРУГ предполагаемой позиции разбиваются в глазах читателя, когда автор рискует ПОКАЗАТЬ позицию - т.е. воспроизвести шахматную диаграмму.
При одном взгляде на нее ЛЮБОЙ мало-мальски играющий в шахматы человек без тени сомнения скажет: такая позиция НЕ МОГЛА возникнуть в РЕАЛЬНОЙ партии. Перед нами - типичное нагромождение фигур, более всего характерное для шахматных задач. Эту точку зрения даже не стоит хоть как-то обосновывать - ОНА САМООЧЕВИДНА.
Тем не менее НИКТО из персонажей романа эту очевидную ИСКУССТВЕННОСТЬ позиции почему-то не замечает - даже несмотря на то, что к ее анализу привлечен будто бы некий "величайший шахматист" по имени Муньос.
Дальше - больше. Собственно ретроспективный анализ приведенной искуственной позиции на тему "кто (какая фигура) съела белого коня" для любого шахматиста "от первого разряда и выше" не представляет особого труда. Я сам разобрал ее за 20 мин поездки в метро. Выжать из позиции можно немного:
1. Черную ладью А8 сожрал или белый конь, или чернопольный слон (на b8, после того как черная пешка с съела коня на b6)
2. Белая пешка b съела черного чернопольного слона на с5 или с3, после чего "своим ходом" дошла до с6.
3. Черная пешка с дошла до а5, сожрав недостающих нынче на доске белого коня и чернопольного слона - с7:b6:а5.
4. Остальные недостающие фигуры могли съесть миллионом различных способов, воспроизвести которые не представляется возможным.
5. Если в позиции на доске ход белых, то последний ход черных - Фb2-c2.

Вот, собственно, и все, что из этой позиции можно "выжать", не вступая в окончательный конфликт со здравым смыслом. Впрочем, ответ на поставленный вопрос мы находим: "рыцаря", т.е. белого коня, "убила" черная пешка c7 (cейчас она стоит на а5). Этот вывод прекрасно согласуется с данными исторической хроники, по которой Роже Аррасского убил как раз "пешка" (т.е. пехотинец, рядовой арбалетчик).
Тут, казалось бы, и сказке конец. Все ясно.
Ан нет! Вместо этого очевидного решения "великий шахматист" Муньос при полном попустительстве автора начинает громоздить одну нелепицу на другую.
Он задается вопросом - а как белые пошли перед тем, как черные ответили несомненным Фc2-b2? Понятно, что никаких внутренних императивов позиция не содержит. Белые могли пойти КАК УГОДНО.
Два дня Муньос "думает", и его "осеняет": Белые пошли K (!) b4-c2! ЗАЧЕМ?! "Великий шахматист", не моргнув глазом, объясняет: конь ушел, для того чтобы ладьи могли напасть на ферзя!
Дичь какая-то. Если белые хотели с темпом отвести коня, зачем же они поставили его под бой того же ферзя на с2? Почему не пошли, скажем, Kd5?
Но ни нелепость исходной позиции, ни абсолютно бессмысленная "подстава" своего коня белыми ни "великого шахматиста", ни кого-либо еще из персонажей ни капли не смущают. Они почему-то сразу принимают абсурдный ход Kb4-c2 за непреложный факт и торжествуют: ага, так вот кто "убил" коня! Черная "королева"!

Но постойте, господа! Ведь тут в таком случае выходит НЕУВЯЗОЧКА: если за ход до исходной позиции белый конь, по уверению "великого шахматиста", еще жив - ТО, СПРАШИВАЕТСЯ, КОГО ЖЕ "СЪЕЛА" ЧЕРНАЯ ПЕШКА С7 в своем пути на а5?
Где-то уже ближе к концу романа "великий шахматист" вскользь бросает фразу, что, дескать, эта пешка побила "пешку и слона".
Ну, в общем, объяснение выглядит единственно возможным: белая пешка "а" жива, стоит на а6; значит, черная с7 побила белого слона и белую пешку b (очевидно, на b6). Но, простите: А ОТКУДА В ТАКОМ СЛУЧАЕ ВЗЯЛАСЬ БЕЛАЯ ПЕШКА НА С6?!
Это не может быть пешка с (она стоит на с3), или пешка d (стоит на исходной). По всему выходит, что это может быть только белая пешка g! Каково? Выходит, она прошла по единственному маршруту: g2:f3:e4:d5:c6.
Хм! Но кого же эта пешка "взяла" по дороге? До е4 понятно - это были черные пешки f и е; но ДАЛЬШЕ? Ферзевая ладья черных погибла "не отходя от кассы" - ее съели на а8 или b8. Сожранный черный слон ЧЕРНОПОЛЬНЫЙ, и его никак не могли съесть на БЕЛОЙ ДИАГОНАЛИ.
Вывод прост: при принятии допущения Муньоса о 0. Кс2 - Ф:с2 исходная позиция невозможна ПРИ НАЧАЛЬНОМ КОМПЛЕКТЕ ФИГУР.
Лазейка для Муньоса (и Переса-Реверте) все же есть: придется учесть возможное превращение пешек. Черные МОГЛИ БЫ провести на g1 и h1 парочку ферзей, а потом любезно подставить их последовательно под белую пешку на полях d5 и c6. Или еще проще: белые провели свою пешку h, превратили ее в третью ладью, а потом подставили ее на поле b6 под черную с.
Да, теоретически возможно: но как тогда вообще можно называть этот взаимный кооператив реальной партией?
Не верно ли будет сказать, что гипотеза о взятии белого коня ферзем - ОСНОВНАЯ для романа - оказывается при ближайшем рассмотрении откровенной НАТЯЖКОЙ, одним из НАИМЕНЕЕ РЕАЛЬНЫХ ходов в предполагаемой шахматной партии, изображеной художником?
Таким образом, почти все рассуждения автора о шахматах в романе "Фламандская доска" - ЛИПА. Автор просто не понимает, о чем пишет, и волей-неволей выставляет дураками практически всех своих главных героев.
И все это было бы ничего, конечно. Даже пускай. Но вот какая мысль меня мучает: а что, если и многочисленные рассуждения автора в романе об истории, искусстве и антиквариате - ТАКАЯ ЖЕ ЛИПА, просто я этого не вижу? В шахматах-то я мастер, а в антиквариате - даже не бакалавр...
А в целом - вердикт такой: перед нами, конечно, никакой не "интеллектуальный детектив", а типичный "дамский роман". Про "красивых живчиков на красивых ландшафтах". С маленькой поправкой: роман "для дам-с с претензиями". На высокий интеллектуальный уровень, очевидно.