Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Category:

Крысы и дуст

Как-то пили мы чай с префектом одного из московских административных округов … Неплохое начало, а? Ну, в общем, чего в жизни не бывает. Словом, пили мы как-то чай с префектом в одной небольшой и теплой компании. Сидим, ругаем, как водится в любых чиновничьих компаниях, тупую федеральную власть. И вот то ли от непринужденности обстановки, то ли от того, что пили мы все ж не только чай, префект вдруг начал жаловаться на жизнь. Видать, накипело. Конкретно – обрушился префект на федеральный Закон о госзакупках, из-за которого, мол, стало вовсе невозможно работать на благо москвичей и гостей столицы.

Короче: суть дела в том, что этот закон ввел очень жесткие требования к процедуре закупок органами госвласти товаров и услуг: во-первых, только через аукцион, во-вторых, основной и чуть не единственный критерий определения победителя – цена. Кто дешевле предложил – тот и победил. Организатор аукциона обязан заключить с фирмой-победителем договор и – платить.

Казалось бы – а как иначе? Все правильно. Префект нам коротко все это изложил и тоже спросил – ну как, правильно? «Да вроде звучит разумно», - робко ответил кто-то.
-Ни фига! – взъярился префект. – Чего ж тут правильного? Я ж не об откатах каких-то говорю – о ДЕЛЕ! Ты мне объясни – как работать с подрядчиком, если единственный критерий – цена?! Все равно как в магазин жену послать – купи самые дешевые яйца. Она купит, да; но какие? БИТЫЕ, вот какие! И еще хорошо, если не тухлые.

Тот, кто сдуру ответил, совсем стушевался от начальственного гнева, казалось, собрался спрятаться в своей тарелке; но префект на него уже не обращал внимания. Он излагал нам свою горестную историю.
- Представляете – лифтЫ нам надо чинить, срок им вышел. До меня этот вопрос все старались замотать, а я взялся, думаю – надо! Еще протянем – до аварий недалеко! И мне повезло: случайно вышел на тот завод, где эти лифтЫ все делали раньше. Они уже перепрофилировались, но мощности-то остались… Я с ними вот так, как с вами – долго переговаривались, я еще в тот город мотался… Словом, все обкашляли, все путем! У меня – заказ, у них – работа. Я, причем, не вру – и скидку выбил эксклюзивную, по максимуму, скажу, не хвастаясь. Ну, тут бы и договор заключать, да? И городу польза, и заводу, и жителям…

Префект перевел дух и шумно прихлебнул чая, обведя всех нас недобрым оком.

- И что думаете?

- Нельзя, Павел Петрович, - почтительно сказал мой сосед за столом.

- А! – обрадовался префект. – Вот именно – нельзя! Нельзя по 94 закону просто так договор заключить – надо, ё… , аукцион объявлять. Сколько времени теряем! Ну ничего, думаем – а что делать? Объявим аукцион – все равно ведь пустая формальность, верно? У меня эксклюзивная договоренность с самим производителем этих вот лифтовых моторов, дешевле «со стороны» никто не сделает… Объявили тендер – и ни хрена! Какое-то левое ООО, чуть не позавчера созданное, предлагает цену еще меньше, чем завод. Мы их спрашиваем – да как же вы можете дешевле, чем сам производитель, это ведь физически невозможно; а они отвечают: это наше дело, вы платите, главное…

Префект тяжело дышал от ярости.

- Ведь врет, гад – а ничего не сделаешь! По закону он прав! Вот ты мне скажи – обратился он вдруг ко мне, - это вообще как: тендер на работы по обеспечению безопасности пассажирских лифтов, а главный критерий при определении подрядчика – кто дешевле возьмется. Это как, нормально?

Я мысленно поежился и промямлил:

- Нда… Это… э-э.. ничего себе!

- А! – махул рукой префект. – Вот именно! И это – Закон! Не объедешь, не обойдешь! Закрутили, суки, а? Разве так хозяин делает? Тут ведь надо смотреть – КТО предлагает услуги, какой у него стаж работы на рынке, что за рабочие там работают, на каком оборудовании – верно? Раньше ведь у нас это право было – самим определять условия тендера! А теперь? Все отобрали! Смотри на цену, мол. Экономия госсредств!

Это «ссс» префект прошипел особенно злобно.

- Они ведь теперь что делают? Регистрируют какое-то ООО, у которого не то что оборудования – вообще имущества никакого нет; оно подает заявку на тендер, выигрывает его, потому что ставит какую-то смешную цену – а потом деньги списывает, и все исчезают. А где работа? А работа «не получилась». Или сделана какая-то – лишь бы отписаться…

Префект никак не мог успокоиться.

- Вот, скажем, крысы. У нас тендер – на борьбу с крысами. Была одна фирма, надежная, каждый год выигрывала – и все было нормально в округе. И тут очередной аукцион – и выигрывает не пойми кто. Цену предложили – в полтора раза ниже. Мы говорим – как?! Как вы справитесь? А инфляция? А знаете, какая тяжелая обстановка с этими тварями?! «Ничего», - говорят.
И знаешь, что придумали? Они действительно сунулись – видят, все дорого. Ну и, недолго думая, закупили дуст. Он самый дешевый ведь. Так слушай: он мало того, что для людей ядовитый – так крысы, оказывается, к нему уже сто лет как приспособились! Поэтому его никто и не использует давно!

Разгоряченный префект грозно обвел глазами собравшихся. У меня даже чай остыл – я слушал, затаив дыхание. Ничего себе! Вот оно как! Вон как они с грызунами-то борются…

- А крысы-то, представляете – они этот дуст, оказывается, ЖРУТ! – гремел префект. – Я этих потом спрашиваю: «Вы что ж, суки, делаете-то, а?! Мы ж вас наняли с крысами бороться, а вы их кормите за наши же деньги!!»

- И ведь ничего не сделаешь, - закончил префект, неожиданно успокаиваясь. – Деньги израсходованы, а что крыс меньше не стало – так вы, говорят, нас больше не нанимайте тогда!

Такая вот «история из жизни». Казалось бы, мораль ясна: «тупая федеральная власть» совершила явную глупость, резко ограничив на законодательном уровне самостоятельность госорганов в очень важных хозяйственных аспектах: ну в самом деле – как можно определять подрядчика, исходя только из цены?

Но я-то, слушая префекта и от души ему сочувствуя, при этом прекрасно понимал и резоны «Москвы кремлевской». Префект – милейший человек, при этом, думаю, и благосостояние москвичей ему в самом деле небезразлично; однако ежу понятно: дай ему волю определять условия тендеров на госзакупки – и их станут выигрывать только и исключительно фирмы, ему близкие или даже прямо с ним аффилированные. Об этом можно говорить с уверенностью, поскольку это все уже было, и совсем недавно. Тот, кто пишет условия аукциона или тендера, всегда может сделать так, чтобы под критерии подходили исключительно «свои» фирмы. Вплоть до года основания, наличия в парке заковыристой техники определенной и редкой марки, а то и фамилии гендиректора – чтоб начиналась непременно на такую букву, а заканчивалась только на этакую…

Что далеко ходить, возьмем хоть пресловутые «залоговые аукционы»: на них всегда странным образом побеждала – со смешной ценой – фирма, близкая к банку-организатору аукциона, а у всех прочих участников странным образом оказывались «неправильно оформлены документы».

То есть, при мягкой форме закона о госзакупках побеждать в тендерах всегда будут фирмы, близкие к старине префекту – а цена их «услуг», соответственно, будет проходить по самой верхней планке отпущенных на это в бюджете денег; а при нынешней схеме, наоборот, станут побеждать неведомые ООО, заявляющие поистине смешные цены. Конечно, построить качественно за 5 млн. рублей «детский культурный центр» невозможно, «на это в Москве только собачью будку можно соорудить», как ворчали приближенные к тому же префекту; но, с другой стороны, если вообще ничего не строить, а просто упереть все 5 миллионов, то получится «неплохая прибавка к пенсии». Все ведь относительно…

К чему я веду? Да к тому, что в данном случае мы имеем дело с классическим случаем «неразрешимой задачи» в данной системе координат. Как ни меняй закон о госзакупках, в любом варианте торжествуют или те, или иные воры: или близкие к префекту, или близкие к «мафии подрядчиков». Город обречен тратить свои деньги впустую, обогащая жуликов и не получая нужных ему услуг, зданий или товаров.

А все почему? Да потому, что задача изначально ставится неверно. На пути вора, тянущего лапки к бюджетным деньгам, законодатель пытается выставить заслон в виде некоего бумажного параграфа, «буквы закона». А буква против вора бессильна: потому что вор – живой, умный и заинтересованный, а буква мертва и ей, в сущности, все равно. Какой бы частокол параграфов, инструкций и правил распорядка ни выставляли бюрократы против вора – человек в любом бумажном буреломе всегда отыщет и проложит свою тропинку. Что мы и наблюдаем повсеместно – отсюда и вековое презрение русского человека к любым бумажным ограничениям – «закон что дышло…» и т.п.

Противостоять живому, пытливому и искушенному охотнику до бюджетных денег может только другой человек. Причем жаждущий поймать вора и схватить его с поличным – не по «долгу службы», а из личного интереса. В случае с префектом интерес может быть – самому сесть на место префекта. Или, на худой конец – заслужить славу борца с коррупционерами.

То есть лекарство от воровства – не новые параграфы в законах, а политическая конкуренция и выборность, тобишь демократия. Сейчас слава «борца с коррупцией» мало кому нужна, потому что ее не во что конвертировать. Пусть некто даже прославится как «разоблачитель казнокрадов» - что он будет делать с этой славой? В нормальном обществе это можно легко превратить в мандат депутата, префекта или прокурора – а у нас?

У префекта в Москве нет и не может быть публичных конкурентов – поскольку префектов в Москве никто не избирает. Как, впрочем, и мэра. Как и глав управ. Конкуренция всеми способами изгоняется из нашей жизни – и уже почти изгнана.

Все бы хорошо – но это означает, что в нашей стране задачка «Что нам делать с законом о госзакупках» не имеет решения.
Tags: фз-94
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 182 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →