Размышления вольного социолога (sapojnik) wrote,
Размышления вольного социолога
sapojnik

Category:

"Дедовщина". Глава 9. Проблема солдатского досуга

(Продолжение. Начало см. здесь).

Предыдущая глава - "Солдатские санкции".


Вступление
В нашей армии (причем независимо от рода войск) весьма популярен такой анекдот:
- Рядовой Иванов! (конечно, все совпадения фамилий случайны).
- Я!
- Возьмите лом и подметите плац!
(пауза)
- Э-э… Товарищ прапорщик! А может, я это… того… Метлой лучше?
- Отставить разговорчики, рядовой Иванов! Выполнять, что сказано! (уже более снисходительным тоном) Понимаете, рядовой: мне не нужно, чтобы вы ПОДМЕЛИ плац; мне нужно, чтобы вы… (далее идет одно из наиболее употребительных в армии нецензурных слов). В вольном переводе «с армейского» финальная фраза может звучать так:
- … Мне нужно, чтобы вы ОЧЕНЬ СИЛЬНО УТОМИЛИСЬ».

Конец анекдота, можно смеяться. Анекдот действительно смешной, во всяком случае, для тех, у кого все прелести воинской службы уже позади. Все прочие же обычно воспринимают данную историю как «еще один образчик непередаваемого и непостижимого армейского идиотизма».
Я не большой сторонник политкорректности, но в данном случае я вынужден категорически не согласиться с этой распространенной оценкой: это в самом деле вовсе никакой не идиотизм; ЭТО ТАКОЙ УМ! И поверьте, слово «ум» здесь применяется мною без грана иронии.

«Лишенцы» в погонах
Простому российскому гражданину, никак не связанному «по жизни» с российской же армией, едва ли когда придет в голову задумываться, чем же заняты солдаты этой армии в часы досуга. В конце концов, для подобных размышлений есть министр Иванов Сердюков и тьмы подчиненных ему офицеров. Вот пусть у них «голова и болит по этому поводу».

Если же такой гражданин все ж задумается на данную тему, то, возможно, его ждут весьма неожиданные и странные выводы, с которыми просто непонятно, что делать… Попробуем?
Итак, чем же заниматься рядовому (во всех смыслах), «среднестатистическому» обитателю казарм на досуге? Что он будет на этот самом досуге делать?

Странный вопрос! Наверно уж, найдет чем заняться.

Да? А все же?

Наверно, читатель, плохо представляющий себе жизнь в казарме, предложит «для аналогии» обратиться к понятным примерам того, чем занимаются сверстники наших солдат «на гражданке». Ведь, в конце концов, в казармах сидят такие же наши юноши, что и окружают нас на улице; только те, которые в казарме, еще и одеты в форму и на плечах у них погоны!

Чем же заполняют свой досуг юноши призывного возраста (скажем, в возрасте от 18 до 24 лет), по тем или иным причинам избежавшие армии? Да много чем! Посещают спортивные кружки, тусуются в парадных, ходят в ночные клубы, танцуют на дискотеках, занимаются модным «пикапом» (тем, что в старину называлось «съем»), просто гуляют с девушками. Знакомятся, ухаживают, ссорятся, мирятся, занимаются сексом, мечтают о сексе…

Всего вышеперечисленного (за исключением, понятно, последнего) солдат в казарме лишён. Вместе с тем нельзя не отметить, что с психофизиологической точки зрения этот возраст (18 – 23 года) – период самого большого «буйства гормонов». Неудивительно, что юноши именно в этот период наиболее сексуально активны, порой буквально «зациклены» на сексе и вопросах пола.
Без сильного преувеличения можно сказать, что жизнь не попавшего в казарму юноши в этот период вообще проходит под сильнейшим влиянием, скажем мягко, «потребности в общении и внимании со стороны противоположного пола». Можно даже сказать, что у крайне ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ части молодых людей данного возраста, если в их жизни не сформировался каким-то образом некий ОЧЕНЬ МОЩНЫЙ дополнительный интерес (к науке, спорту, искусству и т.п.) вся жизнь ВРАЩАЕТСЯ вокруг интереса к противоположному полу и так или иначе ему посвящена.

В этом смысле практически все, что юноша делает «не по работе», при ближайшем рассмотрении, оказывается, имеет сексуальную подоплеку.

Идет «тусоваться с приятелями во дворе»? Ну да, ведь ясно, что в компании «с парнями» больше шансов познакомиться «с телками».

Записывается в футбольную команду? Реально хочет стать знаменитым (хоть в пределах школы или района) игроком, поскольку уверен, что такие пользуются большим успехом и вниманием у окрестных девушек.

Обожает слушать рок-группы? Реально «фанатство» тем или иным «рокером»дает необходимый круг общения и опять же хорошие возможности для знакомства с такими же «фанатками».
И так далее. Примеры можно продолжать и продолжать.

Конечно, всегда среди большого количества юношей есть те, кто уже способен выстраивать свой собственный мир и находить возможность и удовольствие наедине с собой – при помощи чтения, занятий творчеством, спортом высоких достижений и т.п. Но таких в любом коллективе немного, и не они «делают погоду».

Стержень юношеской мотивации
Вернемся теперь к солдату в казарме. Чаще всего солдат в наших частях практически «отрезан» от общения с представительницами противоположного пола на протяжении практически всего срока службы. Увольнения «в город» редки и нерегулярны; кроме того, в ряде частей никакого «города» поблизости и нет.

Но, даже если солдату и удается каким-то образом «вырваться» в увольнение, у него, как правило, нет ни достаточного времени, ни денег для того, чтобы попробовать установить хоть какие-то ОТНОШЕНИЯ с «аборигенами». Поэтому типовой солдат в увольнении в большинстве случаев прибегает к единственному «гарантированному» и доступному для него способу развлечения – попросту напивается. Неприятности со своими пьяными дебоширами никакому руководству части не нужны, и после каждой пьянки командование только лишний раз убеждается в том, что солдат в увольнение лучше вообще не пускать.

И не пускает.

Таким образом, солдаты в подавляющем большинстве вынуждены проводить все свое время, весь «досуг» в казарме же, в обществе себе подобных «депривантов» (лишенцев). И мы повторим свой вопрос: что делать солдату на досуге?

Казалось бы, дел масса. Читай, «качайся», в футбол играй… Но мы помним, что РЕАЛЬНО для большинства молодых людей все подобного рода занятия интересны не сами по себе, но лишь как средство привлечь к себе внимание противоположного пола. Если солдат ЗНАЕТ, что никакие женщины ему «не светят» в течение ближайших года-полутора, все «молодежные занятия» теряют для него внутренний смысл.

Да, дело обстоит именно так: лишение перспективы общения с «женским полом» попросту обессмысливает для молодых людей большинство так или иначе «развивающих занятий»! А это значит, что заполнять досуг молодым людям в казарме НЕЧЕМ.

Получается, что помимо традиционных «тягот и лишений» солдат на досуге испытывает еще один острый вид голода. Тот голод, который Эрик Берн называл «структурным голодом», или «потребностью в структурировании времени». По-русски он называется еще проще – СКУКА.
Солдату в казарме на досуге НЕИНТЕРЕСНО. Гормоны бушуют, но «пожар в крови» потушить нечем. Все солдатские разговоры вращаются вокруг одной и только одной темы – «О БАБАХ».

(На последнем полугоде своей службы я даже пытался вывести некую «казарменную константу» - то есть время, за которое разговор, начатый «в курилке» НА ЛЮБУЮ тему (о политике, футболе, замполите и др.) свернет ТУДА. ПО моим замерам и подсчетам, получалось – 1 минута. Но вычисления, конечно, должны быть подвергнуты дальнейшей лабораторной проверке).

Смертельная опасность досуга
И потому опытные и знающие офицеры, «папаху съевшие» на управлении казармой, гораздо пуще любой «дедовщины» боятся другого – СОЛДАТА НА ДОСУГЕ. Негласно все командиры частей и подразделений знают, что ДОСУГ у солдат следует отбирать практически любой ценой!

Потому что именно ДОСУГ чаще всего порождает самые громкие и страшные казарменные преступления – все, связанное с мучительством, издевательствами и подобными мерзостями. Лишенные возможности естественным образом реализовывать природное сексуальное поведение, солдаты, изнывающие от СКУКИ, часто склонны обратиться к извечной противоположности любви – АГРЕССИИ. Кроме того, есть все основания полагать, что для постпубертатных молодых людей очень часто есть некая прямая аналогия между отношениями власти-подчинения и собственно сексуальными отношениями.

Стоит обратить внимание на то, что и потрясший всю страну случай в Челябинском военном училище произошел 1 января, то есть В ПРАЗДНИК. Солдаты были «на досуге». Мужской скучающий «коллектив», изолированный от противоположного пола. Даже если принять версию, что над рядовым Сычевым только измывались, ударяя его по ногам (первоначальный вариант прокуратуры), и не совершали над ним собственно полового насилия – и в этом случае мы, несомненно, имеем дело с проявлением садизма. А садизм – это ведь прежде всего СЕКСУАЛЬНАЯ перверсия.

Каждый грамотный офицер знает: «неозадаченные» солдаты, предоставленные сами себе, но лишенные возможности выхода «за пределы» Казармы – рано или поздно начнут убивать друг друга. И причина тут будет не в «дедовщине» как таковой. «Дедовщина» лишь канализирует эту распирающую агрессию привычным путем – от «дедов» к молодым».

А может и наоборот: тогда замордованный «молодой» откроет огонь по «избывающим на нем скуку» «дедам» из автомата.

Подметание ломом
Мы видим, что офицер в нашей армии находится как бы меж двух огней: ему, с одной стороны, очень трудно заставить солдат что бы то ни было делать – арсенал средств принуждения весьма и весьма узок; и, с другой стороны, оставить солдат «в покое», «на досуге» - еще опаснее!

Как же армия выходит из положения? Рецепт известен каждому настоящему (то есть не паркетно-штабному, а тому, кто реально несет службу вместе с солдатами и по мере сил о них заботится) офицеру: ПЛЕВАТЬ на требования Устава о всяком там «личном времени» и «выходных». Солдаты (большая их часть) должны быть постоянно ПРИНУЖДЕНЫ (естественно, при помощи механизма «дедовщины») к тяжелому, изматывающему труду!

Труд должен быть тяжелым именно потому, что одна из его ОСНОВНЫХ функций – ИЗМОТАТЬ солдата, забрать из него силы, не дать ему «прийти в себя» на ДОСУГЕ. Работа должна закрывать, забирать досуг у солдата! Единственно возможный и допустимый «досуг» для солдата – это СОН. Во сне солдат безопасен для себя и для других.

Как всегда, очень много ценной инофрмации может дать анализ солдатского жаргона. Практически повсеместный армейский аналог слова «работа», вытеснивший саму «работу» из солдатского и офицерского лексикона – это словечко «пахота» и его производные (типа глагола «припахать», т.е. «привлечь к совместной тяжелой работе»). Русское ухо безошибочно уловит в «пахоте» именно описываемый оттенок значения – не просто «работа», но «тяжелый, ДОЛГИЙ, изматывающий труд».

Итак, солдаты должны, с точки зрения ХОРОШЕГО офицера, заботящегося о солдатах, постоянно и непрерывно ПАХАТЬ. Реально во всех воинских частях РФ рабочий день солдата составляет 14-16 ч ЕЖЕДНЕВНО. Это необходимость – и отнюдь не только потому, что в частях катастрофически не хватает техники. Если работы нет – ее ПРИДУМЫВАЮТ. Красят листочки в зеленый цвет, подметают плац ломом, убирают километровый плац лопатой, когда есть трактор…

Участь офицера РА незавидна: ради выживания своих солдат он должен принуждать к тяжелому, изматывающему и часто бессмысленному (что понимают и солдаты) труду. Для того, чтобы ЗАСТАВИТЬ солдата выполнять тяжелые и бессмысленные задания, нужна «дедовщина». Чем сильнее «дедовщина», тем сильнее опасность ДОСУГА (ведь «дедовщина» канализирует уже имеющуюся агрессию). И значит, тем тяжелее должна быть дальнейшая общая нагрузка…

А вот экскаватор в армии не нужен. «Три солдата из стройбата заменяют экскаватор». Это и не такая смешная, и не шутка…



Продолжение следует...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →